Для поиска темы - пользуйтесь СИСТЕМОЙ ПОИСКА


Стоимость дипломной работы


Home Для студента... Российская империя 1900–19141

Российская империя 1900–19141
загрузка...
Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

Российская империя 1900–19141

В начале XX века в России усилилось противостояние между царским правительством и радикальной оппозицией. Конфликт между властью и революционным подпольем протекал на фоне лояльности к правительству со стороны либеральной интеллигенции и широких народных масс (казачество, посадские, крестьянство — особенно в регионах, не знавших крепостничества).
Революционерам удалось поднять массовое движение в отдельных городах и регионах. В 1902—1903 гг. произошли крестьянские волнения в Полтавской и Харьковской губерниях, состоялись стачки и демонстрации рабочих в Златоусте, Одессе, Киеве и др. Положение правительства ухудшила неудача правительства в русско-японской войне.
Брожение усиливалось, принимая формы организованной антиправительственной борьбы. Общество раскалывалось. Стали возникать политические партии различной направленности. Они и стали двигателем политической борьбы в стране, нередко выступая с защитой не столько общенациональных интересов, сколько узкопартийных платформ.
Наиболее крупными партиями являлись эсеровская (социалисты-революционеры), кадетская (конституционно-демократическая), Российская социал-демократическая партия (РСДРП), октябристы (Союз 17 октября), Союз русского народа. Активность проявляли прогрессисты, народные социалисты, анархисты, народная украинская партия и другие. Непереходимых границ между идеологическими построениями и практической деятельностью разных партий не было. В некоторых из них налицо было смешение элементов и «правой», и «левой» идеологии. Социальный состав кадетской, эсеровской, октябристской партий, Союза русского народа был весьма пестрым: туда, кроме прочих, входили и крестьяне, и промышленные рабочие.
Численно самой крупной была партия социалистов-революционеров (эсеров). По некоторым данным, количество ее членов в 1905—1907 гг. достигало полумиллиона человек. Стратегической целью эсеры провозглашали социализм, понимая его как «обобществление труда, собственности и хозяйства, уничтожение вместе с частной собственностью самого деления общества на классы, уничтожение принудительно-репрессивного характера общественных учреждений». Эсеры признавали классовую природу борьбы за социализм, но при этом классовые антагонизмы не абсолютизировали, говорили о важности нравственно-этической стороны социализма.
Все общество эсеры разделяли на тех, кто живет на заработанные своим трудом средства, и тех, кто пользуется нетрудовыми доходами. В отличие от марксистов, включивших в понятие «рабочий класс» только промышленный пролетариат, эсеры объединяли этим понятием крестьянство, наемных рабочих, интеллигенцию. Главными противоречиями времени они считали противоречия между властью и обществом, между крестьянской массой и крупными землевладельцами. Центральным пунктом аграрной проблемы эсеров было требование «социализации» земли, что означало ликвидацию частной собственности на селе передачу земли «бессословным сельским и городским общинам». В основу пользования землей, по мнению эсеров должен был лечь уравнительно-трудовой принцип.
Лидерами эсеров были В.М. Чернов, Н.Д. Авксентьев, А.Р. Гоц, В.М. Зензинов, М.В. Спиридонова и др. В эсеровской тактике сочетались массовая агитация с систематическим террором. В глазах властей эсеры были самым опасным противником. Эсеровская боевая организации фактически находилась вне контроля ЦК партии. В 1905–1907 годах эсеры совершили множество терактов. Боевиков возглавляли Е.Ф. Азеф, Г.А. Гершуни, Б.В. Савинков. Азеф и некоторые другие активисты ПСР оказались провокаторами, агентами охранки. Эсеровский террор с 1912 по 1911 годы унес жизни более 200 человек — министров, губернаторов, градоначальников, полицмейстеров и т. д. Неизбежно вставал вопрос о моральной стороне эсеровской тактики, разлагающе влиявшей на общественное сознание.
Часть членов партии РСДРП – большевики, как и эсеры, допускали крайности при выборе методов — они ориентировались прежде всего на экспроприации. Ими занималась созданная в 1905 боевая группа под руководством Л.Б. Красина. Наиболее крупными акциями были ограбления банков в Тифлисе, Варшаве, Гельсингфорсе, в Прибалтике и на Урале. Организаторами налетов были Бобис, Тер-Петросян.
Меньшевики, представляя более умеренное крыло РСДРП, к экспроприационным формам политической деятельности относились сдержанно.
Социал-демократы (и большевики, и меньшевики) события 1905–1907 годов квалифицировали как буржуазно-демократическую революцию. Согласно большевистским воззрениям, она должна была перерасти в социалистическую. Меньшевики считали, что до социализма Россия обязана «дорасти» в процессе многосложных реформ. Теоретические расхождения вели к различиям во взглядах на оргструктуру партии. Ленин выдвинул тезис о жестко централизованной «партии авангардного типа» как организации военизированного образца, служащей достижению не только тактических, но и стратегических целей (победа пролетарской революции во всемирном масштабе, упразднение государства, товарно-денежных отношений и т. п.). Лидер меньшевиков Г.В. Плеханов в полемике с Лениным говорил, что «нужна дисциплина сознательности, а не дисциплина повиновения».
Стоявшие на крайнем левом фланге политического спектра анархисты отрицали всякую государственную власть, проповедовали ничем не ограниченную свободу каждой отдельной личности, активно использовали экстремистские способы противостояния властям.
В 1905–1907 гг. конституционно-демократическая партия насчитывала 70–100 тысяч членов. Прием в нее был предельно упрощенным, что вело к определенной размытости ее оргструктуры.
В 1905 году кадетам были присущи резко оппозиционные настроения в отношении царя. И в дальнейшем они постоянно балансировали между либерализмом и радикализмом. Их программа строилась на западных образцах, была безрелигиозной и рационалистической. Она была принята в конце 1905 года и зафиксировала требования конституционного строя, обеспечения свободы слова, совести, собраний, передвижения, неприкосновенности жилища, законодательного регулирования вопросов найма рабочей силы. Особое внимание кадеты уделяли развитию местного самоуправления. Основными пунктами их национальной программы провозглашались свобода языков и право нацменьшинств культурно-национальную автономию при единстве территории страны. В аграрном вопросе избегали категорийности и однозначных решений.
Либеральная интеллигенция считала кадетскую партию своей. У ее истоков стояли известный экономист П.Б. Струве, писатель В.Г. Короленко, в состав руководства входил ученый В.И. Вернадский. Лидером партии был профессор русской истории П.Н. Милюков. Кадеты владели обширной прессой, обслуживаемой квалифицированными журналистами.
Осенью 1904 года организационно оформилась партия октябристов («Союз 17 октября»). Название партии отражало ее удовлетворенность уступками царского правительства, зафиксированными в Манифесте от 17 октября 1905 г. Либеральная программа октябристов была направлена на установление конституционной монархии, проведение законодательных реформ, отрицала революционное насилие.
Численность «Союза 17 октября» в 1907 году достигала 60 тысяч членов. Социальный состав был неоднородным: промышленники, банкиры, торговцы, чиновники, помещики, преподаватели, врачи, священники, крестьяне. В Питере, Сормове и некоторых других городах были созданы рабочие организации «Союза 17 октября». Однако верхушка партии принадлежала к наиболее богатым слоям российского общества. Ее руководителями были крупный московский предприниматель А.И. Гучков и М.В. Родзянко, крупный землевладелец екатеринославской губернии.
Из монархических организаций самой влиятельной был Союз русского народа, основанный в октябре 1905 года и имевший националистическую окраску. Программа СРН включала в себя такие пункты, как единство империи, неограниченная монархия, удаление с государственной службы противников монархии, особый подход к еврейскому вопросу. «Союз» допускал реформы с оговоркой, что они не будут противоречить государственным интересам. В аграрном вопросе СРН поддерживал Столыпина, в рабочем — призывал к сокращению рабочего дня, государственному страхованию, упорядочению условий труда. В программе говорилось об ограничении крупной собственности, что связывалось с идеей «национального согласия».
Кроме Союза русского народа, к монархическим организациям относились Союз истинно русских людей, Палата Михаила Архангела, партия националистов и др. К концу 1907 года в организациях, названных «черносотенными», было зарегистрировано 410 тысяч человек. В стране выходило большое количество правой литературы и прессы, подвергавшей острой критике бюрократию и либеральную интеллигенцию. С враждебностью эта пресса отзывалась и о «новой» буржуазии: «Буржуазия... угрожает государственной власти, трудовому мелкому, частному мещанскому сословию и крестьянству. Конечно, этим пользуются масоны и евреи, дабы использовать для своих целей русскую буржуазию — буржуазию, быть может, самую наглую и низкую из всех буржуазии... Наша доморощенная буржуазия... не национальна, и родилась-то с испорченною сердцевиною. Русская буржуазия, не свежести самобытной, заразилась гнилью Запада... Наша буржуазия всегда останется чуждой народу».
В противостоянии с оппозицией правительство немалые надежды возлагало на поддержку православной церкви. Она была влиятельной силой: в 1905 году в России действовало 48 375 православных церквей, а численность духовенства превышала 123 тысячи человек. Значительная часть духовенства выступала за прекращение беспорядков и неповиновения властям, напоминала об обязанностях верую по отношению к царю-единовластителю.
В 1905 году проходили массовые антибуржуазные стачки рабочих. Забастовочное движение с разной амплитудой держалось до конца 1905 года. Пиком его стала октябрьская стачка, грозившая приобрести всероссийский характер. Активными были крестьянские выступления против помещиков, волнения в национальных районах. Финалом 1905 года были декабрьские столкновения между противниками и сторонниками власти в Москве, переросшие в баррикадные бои.
События 1905 года заставили царское правительство внести серьезные коррективы в свою политику. Большинство политических партий (кроме большевиков, анархистов, эсеров-максималистов) оценивало революцию как результативную. Правительство предоставило возможности для легальной деятельности партий, созвало Государственную Думу — выборный законодательный орган, провозгласило демократические свободы, издало законы, дававшие рабочим гарантии социальной защиты, начало подготовку аграрной реформы.
К 1907 году в России были созданы новые государственные структуры, способствовавшие развитию парламентаризма, хотя в них по-прежнему сильна была роль исполнительных органов. И исполнительные (Совет министров, императорская канцелярия), и законодательные органы (Государственная Дума и Государственный Совет) подчинялись императору, олицетворявшему верховную власть. При этом Совету Министров дополнительно к исполнительным придавались еще и законосовещательные функции. Императору подчинялись также Правительствующий Сенат (высший орган суда и надзора) и Святейший Синод (высший орган управление православной церковью).
В созданной государственной системе централизация превалировала. В отличие от Западной Европы, где парламентские традиции складывались веками, российский парламент в 1906 году начинал накапливать опыт фактически с нулевой отметки. Нужен был определенный срок для выработки политической культуры как депутатов, так и избирателей. Дума решала немало важных вопросов, принимала новые законы и утверждала госбюджет страны, часто выступала с законодательной инициативой. Однако несовершенство законодательно-процедурных механизмов, пестрота состава, психологический настрой депутатов не позволяли Думе быть лидером процесса государственного строительства. Она стала ареной межпартийной полемики, нередко принимавшей форму взаимообвинений и взаиморазоблачений.
Государственная Дума не сумела возродить государственно-земский строй, восстановить историческую традицию Земских соборов. Она не могла послужить скреплению общественных сил, наладить дружную работу — и левые, и либералы отрицали многие исконно российские нравственные ценности, негативистски относились к русской истории. Механически копируя западноевропейские общественные модели и образцы, базировавшиеся на ином менталитете, либералы не утруждали себя глубоким анализом того, как эти модели лягут на российскую почву.
Царская власть, проявившая после поражения в японской войне неуверенность в себе, сумела в 1906—1907 гг. забрать инициативу в решении внутриполитических проблем, а в последующие годы относительно стабилизировала политическую ситуацию в стране.

Простор развитию экономики дали реформы Александра I. Государство брало на себя инициативу в развитии промышленности, перенося опробованные в других стран, формы организации хозяйственной жизни на российскую почву. Все внимание, средства и ресурсы концентрировались для решения экономических задач.
Государство, не выступая прямым проводником буржуазных интересов, тем не менее «открывало шлюзы» для ускоренного развития капиталистических отношений. Правительство стремилось к форсированной индустриализации страны, но обеспечить ее успешный ход только централизованными методами было чрезвычайно сложно. В ряде отраслей эти методы давали неплохой результат (военная промышленность, железнодорожный и водный транспорт и некоторые другие), но во многих сферах экономики развитие не могло быть динамичным без использования частной инициативы. Пропорция между централизмом в управлении экономикой и частным пред-принимательством разным представителям руководящего слоя государства виделась по-разному. К.П. Победоносцев, В.К. Плеве и другие, утверждая мысль о бесперспективности капитализма в России, считали, что он «впишется» в систему традиционных духовных ценностей русского народа. Традиции русской жизни, в течение веке формировавшиеся под влиянием православия, отторгал стяжательство, индивидуализм, «голый» практически расчет. Протестантская этика, провозглашавшая богатство и удачу критериями истинности, была чужда для православных. Плеве утверждал: «Россия имеет свою отдельную историю и специальный строй».
Однако конкретная политика свидетельствовала о быстром развитии капиталистического уклада в России. Несмотря на серьезные социальные издержки (частые злоупотребления, нечестность, самоуправство фабрикантов вызывали резкое недовольство рабочих), дорога капитализму была открыта реформами 60-х — 70-х годов XIX в. В последней трети XIX в. заметно увеличилась товарность сельскохозяйственного производства, купеческий капитал резко увеличил свои обороты. Быстрыми темпами развивалась кредитная система и банковское дело. На новой технической базе происходит мощны рост фабрично-заводской промышленности. Появились новые отрасли. Четко обозначилась хозяйственно территориальная специализация различных областей. Сдвиги в экономике сопровождались изменениями социальной структуре общества: численно росли классы буржуазии и наемных рабочих, отпечаток капиталистических отношений ложился на все общественные слои общества.
Социально-экономические процессы делали видимым разрыв традиционалистской идеологии с реалиями времени. Носители этой идеологии столкнулись с представителями более либеральных взглядов. В правительстве шло скрытое от посторонних противостояние двух стратегических линий. Группировке В.К. Плеве оппонировал С.Ю. Витте, который стремился увязать принцип традиционности с принципом реализма, модернизировать политическую и экономическую структуру России, тем самым укрепив монархический строй.
Заняв пост министра финансов, Витте продолжил курс на индустриализацию страны, проводимый его предшественниками И.X. Бунте и И.А. Вышнеградским. Тактика Витте предполагала использование всех средств и методов для решения стратегических задач — от жесткой регламентации сверху до полной свободы частной инициативы, от протекционизма до привлечения иностранных капиталов. Витте осуществил денежную реформу, утвердив золотое обращение; установил государственную монополию на продажу водки, усилив приток средств в казну; значительно увеличил масштабы кредитования растущей промышленности; широко привлек иностранные займы и инвестиции в российскую экономику; осуществил программу таможенной защиты отечественного предпринимательства. Много внимания Витте уделял железнодорожному строительству. Создание развитой транспортной сети связывало страну в единый рынок, стимулировало развитие всех отраслей производства. Немалый личный вклад Витте внес в сооружение Транссибирской магистрали.
В 1890-е годы Россия по темпам промышленного роста занимала первое место в мире. В начале XX в. в ход процессов вмешалась политика — война с Японией и последовавшие за ней революционные события. Темпы промышленного роста снизились.
Стабилизация внутренней обстановки после революции была связана с именем П.А. Столыпина, ставшего в 1906 году главой правительства. Как писал русский философ В.В. Розанов, уже сами по себе личные качества нового премьера — порядочность, уравновешенность, масштабность государственного мышления — вели к успокоению общественных страстей. Столыпин стал инициатором преобразований, имевших высокую экономическую и социальную результативность.
Главным делом жизни П.А. Столыпина стала земельная реформа. Она включала в себя следующие меры: 1. Указ об освобождении крестьян от выкупных платежей и раскрепощение от общинной зависимости, по которому все желающие могли выйти из общины и получить землю из общинного фонда в собственное владение (то есть гарантировалась свобода выбора форм крестьянского труда и собственности). 2. Закон, предоставлявший крестьянам возможность селиться на хуторах и владеть землей на правах наследственной собственности.  3. Создание земельного фонда из казенных и императорских земель для обеспечения землей всех нуждающихся в ней крестьян 4. Предоставление крестьянам права покупать землю помещиков. 5. Выделение крестьянам государственных беспроцентных кредитов для покупки земли. 6. Активизация работы крестьянского банка, задачей которого, кроме субсидирования землевладельцев, являлась регламентация землепользования, обеспечивавшая барьеры монополизму и спекуляции землей. 7. Организация переселенческого дела: государственная помощь переселенцам транспортом, кредитами н постройку домов, покупку машин, скота и домашнего имущества, предварительное землеустройство участков для переселенцев (сотни тысяч крестьян переезжали из центральных районов в Сибирь, Казахстан и Среднюю Азию, где имелся в наличии огромный свободный земельный фонд  8. Организация в сельских местностях дорожного строительства, кооперативной деятельности, страхового обеспечения, медицинской и ветеринарной помощи, агрономической консультации, строительства школ и сельских храмов. В Сибири были устроены казенные склады сельхозмашин предназначенных для обслуживания земледельцев по низким ценам.
В результате этих мер в России создавалось устойчивое и высокоразвитое земледелие. Урожайность за 1906–1914 гг. возросла на 14 %. Излишки свободного хлеба вскоре после начала реформ стали составлять сотни миллионов пудов, резко возросли валютные поступления, связанные с вывозом зерна.
Успех аграрных преобразований был возможен лишь при условии внутриполитической стабильности в стране Столыпин, будучи твердым сторонником российской государственности, принимал шаги для обуздания левацкого террора и социальной демагогии. Известны высказывания Столыпина: «Противники государственности хотят освободиться от исторического прошлого России. Нам предлагают среди других сильных и крепких народов превратить Россию в развалины... Им нужны великие потрясения, нам нужна великая Россия!»; «Дайте государству 20 лет покоя, внутреннего и внешнего, и вы не узнаете нынешней России!» Но левые радикалы стремились успеть поднять новую революционную волну. Террористы совершили четырнадцать покушений на Столыпина. В сентябре 1911 года он был смертельно ранен.
В начале ХХ века рост народного хозяйства России вел к наращиванию общественного богатства и благосостояния населения. За 1894–1914 годы госбюджет страны вырост в 5,5 раза, золотой запас — в 3,7 раза. При этом государственные доходы росли без малейшего увеличения налогового бремени. Прямые налоги в России были в 4 раза меньше, чем во Франции и Германии, и в 8,5 раза меньше, чем в Англии; косвенные налоги — в среднем вдвое меньше, чем в Австрии, Германии и Англии. Значительные суммы из бюджета выделялись на развитие культуры и просвещения. Благосостояние населения отражалось в приросте его численности, который не имел равных в Европе. Многие отечественные экономисты и политики утверждали, что сохранение тенденций развития, существовавших в 1900–1914 гг., неизбежно уже через 20–30 лет выведет Россию на место мирового лидера, даст ей возможность доминировать в Европе, превысить хозяйственный потенциал всех европейских держав, вместе взятых. Подобные перспективы приводили в смятение западных политиков.
Николай II ориентировал русское правительство на продолжение внешней политики своего отца — Александра III. Своеобразие внешнеполитической стратегии Александра III «Миротворца» заключалось в стремлении избежать каких-либо военных конфликтов с другими державами — с тем, чтобы сконцентрировать усилия и средства на решении внутриполитических и экономических проблем.
Внешнеполитическая линия России испытала на рубеже XIX–XX веков ряд зигзагов. Едва оправившись от острой «таможенной войны» в 1890-х годах, Германия и Россия предприняли шаги для взаимосближения. Германский император Вильгельм II, будучи кузеном Николая II, настойчиво разыгрывал «родственную карту». Германский МИД стремился отвлечь Россию от европейских вопросов, направить ее усилия на Дальний Восток, тонко лавировал в период русско-японской войны и подписания мира после нее. В июле 1905 года Вильгельм II и Николаи II в Бьерке подписали союзный договор. Поскольку такой же договор Россия заключила еще в 1892 году с Францией, то формально возникал вопрос о том, чтобы «замкнуть треугольник». Однако противоречия между Францией и Германией были чрезвычайно глубоки. Суть проблемы упиралась в растушую агрессивность Германии и ее основного союзника Австро-Венгрии, недовольных своей малой долей в «колониальном пироге».
В 1894–1895 гг. Япония начала, а в 1897 г. Германия продолжила территориальные захваты в Китае, что послужило сигналом для англичан, французов, португальцев, занявших ряд портов на китайском берегу. Не осталась в стороне и Россия, но она — в отличие от других — делала упор не на военные, а на политические методы. Воспользовавшись заключенным в 1896 году с Китаем договором о дружбе, давшим России право на строительство Китайской восточной железной дороги, она добилась аренды Порт-Артура и Дальнего. Это вызвало резкую реакцию со стороны Японии. В январе 1904 года японцы без объявления войны атаковали русскую эскадру под Порт-Артуром.
Целый ряд неблагоприятных факторов (недооценка военной силы противника, внезапность первого удара со стороны Японии, растянутость русских коммуникаций, незаконченное перевооружение армии, серьезные оперативно-тактические промахи командования российских войск и т. п.) привел к поражению России в войне. В августе 1905 года был подписан Портсмутский мир, по которому Японии отошли от России Южный Сахалин, аренда Ляодунского полуострова, Южно-Манчжурская железная дорога.
С назначением в 1906 году на пост министра иностранных дел А. П. Извольского приоритетными для внешней политики России становятся отношения с европейскими странами. Извольский провозглашал концепцию «равновесия». Проводить курс «равноудаленное  от Лондона и Берлина становилось все сложнее.
Экономическая экспансия Германии на Ближнем и Среднем Востоке затрагивала интересы как России, так и Англии. В 1907 году Россия и Англия подписали соглашение о решении спорных вопросов в Иране, Афганистане и Тибете.
В 1908 году с обострением балканского вопроса усилилось напряжение в отношениях между Россией и Австро-Венгрией. В национально-освободительной борьбе славянских и православных народов против турецкого и австрийского владычества Россия выступила их ее естественным союзником. Агрессивные устремления австрийцев против Сербии, Боснии и Герцеговины базировались на их уверенности в поддержке со стороны Германии. Аннексия Австрией Боснии и Герцеговины резко ухудшила отношения России с австро-германским блоком. Политика «равновесия», отстаиваемая И.П. Извольским, потерпела крах — логикой событий Росси оказалась «привязанной» к Антанте – Англии и Франции.
В 1910 году министром иностранных дел России стал С.Д. Сазонов. При нем была усилена поддержка освободительного движения балканских народов. Россия способствовала созданию и укреплению их национальной государственности, сдерживанию османской агрессии. При этом возрастала роль России как арбитр в балканских делах. С такой ее ролью не хотели согласиться ни Германия и Австро-Венгрия, ни Англия. Своим вмешательством во внутрибалканские дела они до предела запутывали все противоречия между странами региона. Эта запутанность влекла угрозу глобального военного конфликта, который становился неизбежным из-за бескомпромиссной позиции лидеров противоборствующих блоков — Англии и Германии.
Мир неуклонно скатывался к военной катастрофе. Прежде всего, это связывалось с нарастающей агрессивностью Германии и Австрии. В Германии не смолкали разговоры о необходимости передела мира, бешеными темпами росло вооружение: если в 1913 году, в сравнении с 1900 годом, английский военно-морской бюджет увеличился на 186%, французский — на 175%, то германский поднялся на 375%. В 1912 году военный министр Германии Фалькенгейм открыто провозгласил, что «историческая задача немецкой нации — мировое господство может быть разрешена только мечом».
Мало освещена в исторической литературе роль США в развязывании войны. Есть масса данных для предположения, что их роль была решающей. Американский капитал исподволь расчетливо предпринимал усилия для организации столкновения европейских держав — с тем, чтобы гигантски усилившись за счет военно-промышленных поставок воюющим сторонам, в нужный момент предстать перед ослабевшими конкурентами в качестве «главного распорядителя» в решении международных вопросов. При этом и Германия, и Англия, и США ждали всяческого ослабления одного из самых перспективных конкурентов — России.
В конце июля 1914 года Австрия начала военные действия против Сербии. Связанная с Сербией союзническим долгом и историческими обязательствами, Россия не могла остаться в стороне — Николай II издал указ о всеобщей мобилизации.

Рост российской экономики вел к заметному увеличению поступлений в госбюджет, что позволяло наращивать затраты на культуру и просвещение.
Развертывалось повсеместное строительство школ и детских учебных заведений, для чего использовались не только централизованные вложения, но и средства мести властей, общественные и частные пожертвования. Задача достижения всеобщей грамотности российского населения становилась вполне реальной.
Совершенствование образовательной системы шло Параллельно с развитием российской науки. Начало XX века было временем важных научных и технических открытий, крупных достижений в области математики, физики,  мни, биологии, геологии. Россия дала миру обширную плеяду выдающихся ученых, поднявших практические и теоретические знания на качественно новый уровень: математиков П.Л. Чебышева и С.А. Чаплыгина, химиков Д.И. Менделеева, И.А. Каблукова и Н.Д. Зелинского, физиков и механиков П.Н. Лебедева, П.Н. Яблочкова, А.Н. Лодыгина, А.С. Попова, К.Э. Циолковского, Н.Е. Жуковского, биологов И.М. Сеченова, И.И. Мечникова, К.А. Тимирязева, И.В. Мичурина, А.О. Ковалевского, И.П. Павлова, геолога А.П. Карпинского.
Продолжались географические открытия. П.К. Козлов исследовал Центральную Азию, Тибет. Отец и сын П.П. и В.П. Семеновы провели экспедиции на Алтай, Тянь-Шань, в Закаспий, на Урал и Приуралье, дав обширнейший материал для изучения России. Выдающимся русским путешественником являлся Г.Я. Седов, исследовавший Арктику и совершивший поход к Северному Полюсу.
Изменения, происходившие в социально-политической сфере, давали сильный импульс развитию общественной мысли. Резко увеличилось количество трудов по экономической, философской, исторической проблематике. Они отражали весь спектр мировоззренческих взглядов, партийно-политических направлений и пристрастий, представленных либералами, марксистами, народниками, консерваторами. Плодотворно в 1900–1914 годах работали экономисты М.И. Туган-Барановский, П.Б. Струве, историки В.О. Ключевский, С.Ф. Платонов, Н.П. Павлов-Сильванский, В.И. Семевский, философы В.В. Розанов, братья С.Н. и Е.Н. Трубецкие, С.Л. Франк, С.Н. Булгаков, П.П. Кропоткин и др. В 1909 году заметный резонанс, в российском обществе был вызван изданием публицистического сборника «Вехи», в котором группой мыслителей были представлены статьи о российской интеллигенции и ее ответственности за революционные события 1905–1907 годов. Основными мотивами «Вех» была самокритика, («покаяние»), признание ошибок, связанных с оторванностъю радикальной и либеральной интеллигенции от народной почвы, поиск морально-этических ценностей, способных сблизить «мыслящий слой» с историческими традициями русского народа. Выход «Вех» обусловлен был сознанием порочности некоторых интеллигентских стереотипов, вылившихся в доктринерство и максимализм. «Вехи» получили крайне противоречивые оценки. Их авторам (Н. Бердяеву, С. Булгакову, М. Гершензону, Б. Кистяковскому, П. Струве, С. Франку, А. Изгоеву) пришлось услышать в свой адрес и голоса одобрения. Несмотря на разные оценки «Вех», они имели особое значение, поскольку стали показателем неспособности западного либерализма утвердиться на российской почве.
Широкий разброс идеологических установок сказывался на состоянии российской литературы. Разнонаправленность творческих поисков писателей и поэтов проявилась в многообразных литературных течениях. Поэтические течения — символизм, имажинизм, акмеизм, футуризм и др.— были представлены литературными группировками, основной упор делавшими на особую новизну в области форм и стиля. Модернистские по сути, эти группировки азартно соперничали за первенство « поэтическом Олимпе». В их соперничестве было много сиюминутного и преходящего, но все же они дали немало крупных имен, обогативших и украсивших русский язык С. Есенин, А. Блок, В. Маяковский, А. Ахматова, Н. Гумилев, Н. Клюев и др.
Из прозаиков, работавших в начале века, традиции реализма поддерживали Л. Толстой, А. Чехов, М. Горький, Андреев, В. Короленко, Д. Мамин-Сибиряк, А. Куприн, И. Бунин и др. Отпечаток мистицизма и декадентской утонченности принимало творчество Д. Мережковского, Ф. Сологуба, А. Белого и др. Появлялось также немало аморалистских, порнографических писаний. Это был период «литературного бума», когда свобода творчества способствовала появлению и подлинных шедевров и массовых литературных поделок, рассчитанных на низкие литературные вкусы.
Начало века было временем дальнейшего расцвета российского сценического искусства. Развил свою деятельность Московский Художественный театр, основанный К.С. Станиславским и В.И. Немировичем-Данченко. В драматических постановках московских и петербургских театров проявился талант русских актеров В. Качалова, И. Москвина, М. Ермоловой, В. Комиссаржевской др. Огромную одаренность вокалиста сочетал с выразительным актерским мастерством Ф. Шаляпин. Получили известность певцы Большого театра Л. Собинов, А. Нежданова, мастера балета В. Нижинский, А. Павлова, Т. Карсавина. Продолжалось обогащение русской музыкальной культуры, особый вклад в которое внесли композиторы М.А. Балакирев, Н.А. Римский-Корсаков, С.В. Рахманинов, А.К. Глазунов, А.С. Аренский, С.И. Танеев, А.Н. Скрябин.
Развивались традиции русской живописи и скульптуры. Силой одухотворенности были отмечены полотна И. Репина, В. Сурикова, И. Шишкина, А. Куинджи, И. Грабаря, В. Серова, В. Васнецова, В. Кустодиева, И. Билибина. Творческих успехов добились скульпторы М. Антокольский, П. Трубецкой, С. Коненков.
На рубеже XIX–XX веков в России появился кинематограф, открывались «электротеатры», «иллюзионы», снимались документальные и игровые фильмы. Кино в то время называли «великим немым»: киноленты не озвучивались, сопровождаясь музыкальным аккомпанементом непосредственно при демонстрации.
Значительно разнообразились интересы и увлечения российских граждан — прежде всего в крупных городах. Развивалось библиотечное дело, возникали общества любителей старины, кружки краеведов. Получила распространение фотография. С первыми шагами автостроения в столичных центрах появлялись общества вело-мото-автолюбителей. Настоящий бум среди жителей Москвы, Петербурга, Одессы вызвали первые показательные авиаполеты.
Массовым увлечением становится спорт. Если в XIX веке физкультура была уделом избранных (фехтование и верховая езда как часть военного и аристократического образования, силовые номера в цирках), то в начале XX века она превратилась в повсеместную моду. Особой популярностью пользовались коньки, теннис и| французская борьба, развивались легкая и тяжелая атлетика, гимнастика, футбол, бокс. Поклонники тех или иных видов спорта объединялись в любительские клубы для совместных тренировок и организации показательных выступлений перед публикой.
Быт россиян исподволь подвергался новым  влияниям, но традиции продолжали играть определенную роль.
В быту соприкосновение между миром дворянским и миром купеческим или крестьянским было незначительным. Почти не было случаев общения между семьями из разных сословий — настолько и для дворян для купцов был привычен круг сложившихся внутрисословных связей. Редкими были межсословные браки. В начале XX века только стали проявляться признаки стирания различий между жизненными укладами дворянства и купечества: богатые семьи из обоих сословий не обходились без гувернеров (часто из иностранцев), нянек, слуг, кормилиц, возниц (в основном, из простонародья).
Дворяне при устройстве своего быта заимствовали многие западноевропейские стандарты. Обязательным считалось знание нескольких иностранных языков. Многие дворяне имели и городские апартаменты, и усадьбу в сельской местности. Привилегии дворянства при устройстве на государственную и военную службу, его связь с царским двором определяли подготовку и воспитание дворянской молодежи. Она обучалась в элитных учебных заведениях, определявших заранее характер будущей карьеры. При обучении мальчиков — будь то кадеты, пажи, лицеисты или правоведы — много внимания уделялось светским манерам и знанию придворного этикета. В не меньшей степени это касалось юных дворянок-воспитанниц Смольного института, которых учили еще и рукоделию, музицированию, кулинарии, уходу за детьми — из них готовили не просто фрейлин, а жен будущих гвардейских офицеров и министерских чиновников. В уставах элитных учебных заведений действовал пункт, лишавший родителей права требовать своих детей назад до полного окончания учебного курса. Это придавало обучению дворян особый общественный статус, формировало у них осознание сословной значимости. Многие дворяне оказались оторванными от народной культуры, народного менталитета — особенно крестьянского.
Так же, как и дворянам, устойчивость внутрисословных правил и норм была присуща купцам. Купеческий быт сохранил черты патриархальности. В семьях наблюдались иерархичность и непререкаемый авторитет старших: хлебосольство, широта, известное добродушие — но до определенного предела, после которого проступали жесткость в нетерпимость к расхлябанности. Внутри сословия остро ставились вопросы, касавшиеся личной репутации. В неписаной купеческой иерархии особым уважением пользе вались промышленники, после них стояли купцы-торговцы. Мало почтения заслуживали отдававшие деньги в рост — их называли «процентщиками». «Старое», гильдейское купечество не скрывало низкого мнения о «новых» буржуа, для которых прибыль нередко являлась единственным приоритетом. В рамках старокупеческой традиции детства внушалось: главное — «дело», «служение делу», а не нажива. Многие купеческие семьи были глубоко религиозны, считали благотворительность своей важной обязанностью. Некоторые из них вели настоящее соревнование в строительстве церквей, богаделен, больниц, недорогих столовых. В 1900–1914 годах своей благотворительностью особенно выделялись род Морозовых, род Бахрушиных, Солодовниковы, Боевы и др. Среди купцов бытовала назидательная формула: «Богатство обязывает».
Важнейшей чертой крестьянской жизни была общинность. Столыпинские реформы, внося изменения в землепользование, не посягали на общинную психологию крестьянства. Совместные жатва или сенокос, взаимопомощь при постройке жилья были типичными явлениями для деревенского быта. Среди крестьян в то время говорилось: «На Руси никто с голоду не помирал» — имелось в виду, что община всегда помогала человеку, попавшему в беду. Отражением общинного быта была артельность, распространенная среди сельских промысловиков и ремесленников, среди крестьян, уходивших в города на заработки. Артели использовались и при организации промышленного производства — на заводах, в строительстве, на транспорте, в сырьевых отраслях.
Частная жизнь крестьян была тесно связана с сельским миром. Каждый член общины зависел от коллективного мнения, проводившего резкую границу между грехом и праведностью. Сознание крестьян традицию ставило выше закона, именно она регулировала сельскую жизнь (отсюда — довольно распространенная практика крестьянских самосудов над пойманными преступниками). Общинный дух выражался и в совместно отмечаемых праздниках, именинах и свадьбах. Все участвовали в похоронах односельчан. Общей была церковно-приходская жизнь крестьян.
Крестьянство было несклонным к переменам в вековом укладе своего быта. Традиции связывались в сознании с сохранением духовных и этических норм, сформированных православием, а частично уходящих корнями в дохристианский период. Сельский мир хранил старину. И если для крестьянства она была освящена многовековым опытом, то для либеральной интеллигенции служила лишь доказательством «отсталости, реакционности и косности» российского крестьянина. Среди радикальной части интеллигентов, в свою очередь, широкое хождение получали идеи о «реорганизации человеческого материала» — подразумевалось, что главным объектом этих «реорганизаций» и «переделок» должна стать, прежде всего, крестьянская масса.


 
загрузка...

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить