Для поиска темы - пользуйтесь СИСТЕМОЙ ПОИСКА


Стоимость дипломной работы


Home Для студента... ОЦЕНКИ РАЗВИТИЯ РОССИИ ПОСЛЕ ПЕТРА

ОЦЕНКИ РАЗВИТИЯ РОССИИ ПОСЛЕ ПЕТРА
загрузка...
Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

ОЦЕНКИ РАЗВИТИЯ РОССИИ ПОСЛЕ ПЕТРА

Религиозно-историческая теория изучает движение человека к Богу.
В православной литературе данный период, как и весь “петербургский период”, начиная с Петра I, оценивается скорее отрицательно, нежели положительно.
В знаменитой книге протоиерея Георгия Флоровского (1893—1979) “Пути Русского Богословия” содержится суровое и беспощадное осуждение Петра Великого и его помощника в церковных делах Феофана Прокоповича (1681—1736) за подчинение русской Церкви государству, за превращение ее в орудие правительства, за подрыв ее духовной и нравственной роли. В результате реформ Петра I, который игнорировал греко-византийские корни православия, Церковь со своими служителями оказалась оторванной от живой исторической традиции русского народа. Этот внутренний разрыв, по мнению Г. Флоровского, произошел как на социальном, так и на психологическом уровнях и помешал духовенству и Церкви играть созидательную, творческую роль в послепетровской культуре.
Драматические последствия для церкви и общества, по мнению Г. Флоровского, имело протестантское влияние, которое с начала XVIII века сменило доминировавшее до того “латинское” влияние. Впрочем, как считает протоиерей, вторжение в культуру идей протестантизма, навязанных Просвещением, вызывало на протяжении столетия сопротивление и критику со стороны формировавшейся русской интеллектуальной элиты. Ответом последней в какой-то степени становился уход в мистицизм и масонство.

Материалистическое направление всемирно-исторической теории, изучая прогресс человечества, отдает в нем приоритет развитию общества.
В работах М. Н. Покровского (1868—1932) противоречие данной эпохи выглядит как одновременное развитие промышленного капитализма и крепостнического государства, воплощавшего интересы торгового капитализма (самодержавие как “торговый капитал в шапке Мономаха”). Более того, промышленный капитализм в схеме М. Н. Покровского вызывал во второй половине XVIII века своего рода феодальную реакцию, “новый феодализм”. Позднее представители советской исторической науки (Н. И. Павленко, В. И. Буганов и др.) также отмечали противоречивость периода, который характеризовался расцветом дворянской России и вместе с тем активным ростом буржуазных отношений.
Для историков-марксистов (Б. А. Рыбаков, Н. И. Павленко, В. И. Буганов, В. А. Федоров и др.) вторая половина XVIII века примечательна эволюцией феодальной социально-экономической формации, в рамках которой вызревает капиталистический уклад. Его появление вызывает начало разложения феодально-крепостнического строя. Политика просвещенного абсолютизма рассматривалась ими как следствие противоречий между феодальными и капиталистическими элементами в способе производства, причем для большинства исследователей она носила поверхностный, демагогический характер. Советские историки период правления Екатерины II делят на два этапа: 1) политика просвещенного абсолютизма — от созыва Комиссии для составления нового свода законов до восстания под предводительством Пугачева (1767—1773-75 гг.); 2) открытая дворянская реакция — от восстания под предводительством Пугачева до смерти Екатерины II (1773-75—1796 гг.).
Либеральное направление всемирно-исторической теории, изучая прогресс человечества, отдает приоритет в нем развитию личности.
Либеральная литература (И. Н. Ионов, Р. Пайпс и др.) объясняет, что в российской истории именно середина и вторая половина XVIII века является той эпохой, с которой собственно идеи либерализма (то есть осуществление свободы личности на основе распространения частной собственности; устранение всего того, что грозит существованию индивидуальной свободы или мешает ее развитию) начинают приобретать значение в России. Планы реформ, действительно основанных на принципах западноевропейского либерализма, в первую очередь на идеях Монтескье, возникают лишь  во второй половине XVIII века. Императрица Екатерина II старалась дать законное обоснование религиозной терпимости, сделать уголовное право более гуманным, открыть пути для частной инициативы в экономической жизни, укрепить путем законов личную свободу дворян и городов и предохранить их от возможности нарушения со стороны государства.
Эпоха характеризовалась переходом на путь постепенной ликвидации всеобщего закрепощения населения государством (первоначально данный процесс коснулся дворянства); отходом от идеи всевластия царя; признанием определенных прав за личностью; укреплением позиций как местного чиновничьего аппарата, так и местного дворянства в администрации и суде на местах; упрочением идеи сотрудничества, активизации местных сил.
Существенное место в идеологии Просвещения занимала концепция “просвещенного государя”, который заботится о благе подданных. В “просвещенном” государстве во главу угла в государственных установлениях и в политике должны были ставиться законы, установленные для блага народного. Властитель, признаваясь неограниченным и свободным в своих полномочиях по отношению к обществу, должен был сам следовать законам своего общества и руководствоваться ими.
В атмосфере социальных трансформаций, своеобразных государственно-политических движений, духовных обновлений, стимулированных идеями Просвещения, во второй половине XVIII века в России, как и в ряде других европейских стран (Австрийская империя, Пруссия, Дания, Швеция, Португалия, Испания, Ломбардия, Пьемонт), развернулись явления, получившие наименование “просвещенного абсолютизма”.
В качестве историко-политического понятия “просвещенный абсолютизм” (или “просвещенное царствование”) вошел в научный оборот примерно в 1830-е гг. Ранее всего “просвещенным абсолютизмом” (или “просвещенным деспотизмом”) стали называть правление Фридриха Великого в Пруссии. Со временем многие, даже противостоящие друг другу особенности политики и идеологии, государственных реформ и даже облика общества периода царствования Елизаветы Петровны, Екатерины II (порой Петра I и Александра I) стали пониматься и объясняться как проявления “просвещенного абсолютизма”.
Технологическое направление всемирно-исторической теории, изучая прогресс человечества, отдает приоритет в нем технологическому развитию и сопутствующим изменениям в обществе.
Историки этого направления (С. А. Нефедов и др.) причину радикальных изменений видят в приобщении России к мировому техническому прогрессу. Это путь радикальных реформ, проводившихся государством сверху и направленных на изменение социальных отношений, управленческих структур, армии и вообще образа жизни по европейскому образцу, отчего он получил в литературе наименование европеизации (вестернизации).
Петровские реформы были лишь началом модернизации России по европейскому образцу. Прорубив окно в Европу, Россия оказалась в мощном поле культурного воздействия западной цивилизации. Как и прежде, это воздействие было двояким: с одной стороны, распространяемое посредством торговли влияние “морских держав” (роль Голландии теперь играла Англия), с другой — военное влияние континентальных империй (роль Швеции теперь играла Пруссия). Это влияние проявилось в либерализации экономической жизни и постепенном вытеснении восточных традиций: уничтожении внутренних таможен, дозволении свободной торговли хлебом, приватизации государственных заводов при Елизавете, секуляризации монастырского имущества и отмене обязательной службы дворянства при Петре III. 
После “манифеста о вольности дворянства” помещики перестали быть служилым сословием (как в Турции) и превратились в свободных землевладельцев (как в Европе) – это был решающий акт, обозначивший победу западных традиций над восточными. Государство перестало вмешиваться в отношения между крестьянами и помещиками, следствием чего были отягчение крестьянских повинностей и расцвет барщинного крепостничества – результат, казалось бы, противоречащий обычному представлению о “западных ценностях”. Однако не надо забывать, что в Пруссии и в Австрийской империи в те времена господствовало крепостное право, а экономика вольнолюбивых американских колоний базировалась на рабстве. Как бы то ни было, как раз в это время эпоха прусского и австрийского крепостничества подходила к концу, и Павел I, следуя примеру своего кумира Фридриха Великого, пытался облегчить положение крестьян. Эта первая попытка закончилась неудачей, но в дальнейшем крепостничество было отменено именно в результате военного давления Запада (как результат поражения в Крымской войне).

Локально-историческая теория изучает единство человека и сего среды обитания, составляющее понятие локальная цивилизация. На территории России такой цивилизацией является  Евразия.
Л. Н. Гумилев (1912—1992) связывает вторую половину XVIII века с определенными фазами российской истории. По его мнению, данная эпоха завершала акматическую фазу этногенеза (образование этноса и распространение его в пределах своего ландшафтного ареала), которая характеризовалась объединением под властью самодержцев народов Евразии от Прибалтики до Тихого океана.
Крупнейший историк русского зарубежья Г. В. Вернадский (1887—1973), взгляды которого тесно связаны с теорией евразийства, предлагает периодизацию русской истории, базирующуюся на изменении взаимной связи между лесной и степной зонами. В русской истории он выделяет период 1696—1917 гг., который ознаменовался распространением Российской империи до естественных границ Евразии. Как считает Г.В. Вернадский, было достигнуто окончательное объединение леса и степи; две великие зоны слились в единое экономическое целое. Земледелие заняло господствующие позиции во всей Евразии. Начал обрабатываться весь континент. Бурно развивающаяся промышленность стала использовать богатые разведанные естественные ресурсы.


 
загрузка...

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить