Для поиска темы - пользуйтесь СИСТЕМОЙ ПОИСКА


Стоимость дипломной работы


Home Материалы для работы В.Н. Дариенко БУРЖУАЗИЯ ПОРЕФОРМЕННАЯ И ПОСТСОВЕТСКАЯ:

В.Н. Дариенко БУРЖУАЗИЯ ПОРЕФОРМЕННАЯ И ПОСТСОВЕТСКАЯ:
загрузка...
Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

В.Н. Дариенко

БУРЖУАЗИЯ ПОРЕФОРМЕННАЯ И ПОСТСОВЕТСКАЯ:
СРАВНЕНИЕ БИЗНЕСИНТЕРЕСОВ  И РЕВОЛЮЦИОННЫХ ПРИТЯЗАНИЙ

Общеизвестно, что олигархические государства отличаются своей неустойчивостью. Без наличия среднего класса, базирующего свое производство на основе весьма продуктивного малого и среднего бизнеса, ему грозит короткая историческая перспектива. Поэтому уже полтора десятка лет в странах СНГ ведутся научные дискуссии, выносятся практические рекомендации правительствам, власти издали большое количество законов и подзаконных актов о развитии малого и среднего бизнеса, путях устранения причин ему препятствующих. А успехов, по большому счёту, нет, как нет. Более того, эпопея выборов президента Украины и нового состава парламента с очевидностью показала, что голос представительства от среднего социального слоя населения в высших структурах власти, мягко скажем, как и прежде не будет решающим. Его судьбу по-прежнему станут решать,  и законодательно и практически, представители большого бизнеса.
В настоящей беседе студенту необходимо осмыслить два взаимосвязанных вопроса. Заинтересована ли, органически, пост советская буржуазия в развитии малого и среднего бизнеса в силу своего генезиса, социального облика, положения во власти, правоотношений с другими стратами пост советского общества. Почему пост советская буржуазия так увлечённо говорит о своих "революционных" потенциях, для обозначения национальной специфики которых прибегает к использованию почти всего спектра радуги и названий декоративных цветов? По нашему мнению, для поиска ответов,  безусловно, необходим сравнительно исторический подход.
Итак, что собою представлял пореформенный, то есть сложившийся в основном во  второй половине Х1Х в. и полтора десятилетия ХХ в. класс, получивший, как и во всех странах мира, название "буржуазия". Вопрос о его генезисе, социальном облике, правовом положении в обществе, правоотношениях с другими сословиями феодального общества и с феодальным государством настолько не простой в научном отношении, что некоторые современные энциклопедии предпочитают не давать его однозначного определения. Предпочитают подавать обзоры нескольких точек зрения.
Словом "буржуазия" в Западной Европе в Средние века называли жителей городов, горожан, представителей среднего сословия. Обратите внимание, именно среднего сословия. Высшими сословиями феодального общества по статусу, по званиям и привилегиям являлись духовенство и дворянство. Буржуазия же, определяет "Социологический энциклопедический словарь", -  господствующий класс нового, капиталистического общества, собственник средств производства, эксплуатирующий наемный труд и присваивающий прибавочную стоимость. 1
Однако это краткое определение представляет социальный портрет зрелой буржуазии в зрелом капиталистическом обществе. Между тем, необходимо учитывать диалектику социального развития во времени. Любое сословие, класс проходят стадии рождения, развития, трансформации и перехода в иное состояние. В Украине, как и во всех частях Российской империи, опыт капиталистического предпринимательства ранее всего приобретался в среде купечества, дворянства, мещанства и крестьянства. Естественно, что генезис (зарождение) буржуазии был связан с первоначальным накоплением капитала (ХУ111 - начало Х1Х вв.). Завершение формирования буржуазии происходило  на этапе промышленного переворота (1830 - 1880-е годы). Именно в эти годы  машинная техника превратила предпринимательство в источник наиболее быстрого  и гарантированного получения прибыли. 
В Херсонской губернии из числа землевладельцев вышли немногие крупные буржуа - херсонские миллионеры: В.Р. Буцкий;  Давид Бронштейн, отец Льва Давыдовича Бронштейна (Троцкого), сподвижника В.И. Ленина по Октябрьскому перевороту 1917 года.  В первой четверти Х1Х в. наиболее продуктивным социальным сословием по части  пополнения рядов буржуазии стало крестьянство. Благодаря  регулярным занятиям торгово-промысловыми  операциями небольшой части крестьянства ещё до отмены крепостного права удавалось сколотить свои капиталы, и из неё сформировалась прослойка, так называемых "капиталистых крестьян". Именно благодаря собственным капиталам  29 тысяч крестьян выкупились из крепостной неволи ещё в начале Х1Х в., при императоре Александре 1. После отмены крепостного права процесс пошёл интенсивно: формировался более широкий слой сельской буржуазии - кулачества. Как видим, источником формирования буржуазии явились предприимчивые, трудолюбивые крестьяне как  до, так и после отмены крепостного права.
Может быть,  большая часть буржуазии выросла из предприимчивых, деятельных, хозяйственных ремесленников. В Украине из их среды вышли крупные украинские предприниматели И.Г. Харитоненко и М.И. Терещенко. Буржуазия формировалась и из инженеров, техников. Выпускник Киевского политехнического института Игорь Иванович Сикорский – первый авиаконструктор самолетов и вертолётов, создавший в США целую отрасль самого передового авиастроения.  А.И. Путилов – крупнейший в России предприниматель, владелец самого передового военного завода. Буржуазия формировалась и из чиновничества. Чиновники сколачивали свои капиталы, безошибочно играя на биржах, благодаря доступу к секретным сведениям о состоянии рыночных коньюнктур.
Украинская буржуазия, как и российская, была интернациональной по своему составу. Наиболее преуспевали армяне, азербайджанцы и евреи (последние - в сфере финансового капитала). Буржуазия формировалась также и из иностранцев, крупнейших предпринимателей, которые инвестировали (вкладывали) свой капитал в украинское и российское производство.
Накапливала свои капиталы буржуазия за счёт социально-экономического и политического бесправия непосредственных товаропроизводителей: крепостного и полукрепостного крестьянства, городского и сельского пролетариата, за счёт эксплуатации дешевого женского и детского труда. До 70-х годов отсутствовало фабричное законодательство о продолжительности рабочего дня, в сельской местности рабочий день во все века, включая эпоху советских колхозов, измерялся "от зари до зари".
Присматриваясь к нравственно-этическому облику буржуазии, следует отметить,  что абсолютная часть выходцев их крестьян, ремесленников и купечества отличалась трудолюбием, хозяйственной смёткой, бережливостью, организаторским талантом. Не чурался "крестьянских занятий" даже будущий первый председатель Совета Министров Временного правительства (март - июль 1917 г.) Георгий Евгеньевич Львов. В энциклопедиях он аттестуется только как князь и "крупный помещик". Между тем княжеский титул Львов унаследовал по матери. Разорённое же отцовское хозяйство Георгий Львов поднимал со своим братом "простым крестьянским трудом". А до "крупного помещичьего" братья начинали доводить своё хозяйство, не гнушаясь торговым "челночеством" с мясным товаром между тульской провинцией и московскими рынками.
Будучи людьми религиозными и испытывая чувство "стыда богатства",  послереформенные буржуа играли значительную роль в социальной благотворительности. По настоящему огромные суммы жертвовались на развитие образования, пополнение университетских библиотек, создание и пополнение картинных галерей и музеев. Особенный интерес буржуазия проявила к  производственному и техническому образованию населения.
О благотворительности следует сказать несколько подробнее. В Украинском и Российском обществах традиции оказания помощи нуждающимся со стороны общественных организаций, государственных учреждений, церкви и частных лиц  были достаточно глубокими по различным мотивам. Это и религиозное чувство сострадания ближнему, и  сознание  гражданской ответственности между членами общества, высокие нравственные воззрения, патриотизм, желание получить признательность от правительства, которое поощряло благотворительность - у каждого своё. В свою очередь государство стремилось сгладить остроту социальных противоречий, устранить социальную опасность, источником которой всегда остаётся нуждающееся население. 
В пореформенный период, именно с 1860-х годов и до начала первой мировой войны (август 1914 г.), частная благотворительность начинает развиваться интенсивно, расширяя и совершенствуя свою организационную структуру, принимая самые разнообразные гуманные формы. В 1890 г. 75% средств, израсходованных на благотворительность, выделяли частные лица, в основном буржуазия. И только 25% выделяли казна, земства, города, сословные учреждения и церковь. Строились "именные" больницы,  глазные и  психиатрические, торговые и иные школы, детские дома и приюты, библиотеки, бани, дома призрения для военных различных чинов и общие, даже для иностранных граждан - всего не перечислить. В шестидесятых - семидесятых годах в городах Российской империи (включая и Украину) помощь населению оказывали 224 городских благотворительных общества, в сельской местности - 85. В восьмидесятых и девяностых годах их насчитывалось  уже 318 в городах и 139 в сельской местности. Как видим, не все поклонялись только "жёлтому дьяволу". Более того, некоторые крупные буржуа, среди них С.Т. Морозов, С.А. Скирмунт, Н.В. Мешков, Н.Е. Парамонов, движимые чувством поиска высоких идеалов справедливого общественного устройства, снабжали своими средствами революционные партии. 2
Талантливые украинские и русские писатели и художники ядовито высмеивали в своих произведениях первых "крутых". "Парвеню" (выскочки) - брезгливо аттестовали их благородные дворянские остряки, щеголяя своим безупречным знанием французского языка. Однако статистика свидетельствует, что некоторые выходцы из крестьянства, купечества, мещанства уже в первом поколении стремились получить университетское образование. Для второго поколения получать высшее образование в отечественных и зарубежных университетах стало нормой (заметим, именно получать, а не покупать,  чем ограничиваются  многие нынешние "крутые").
Предпринимательский, я бы выразился иначе: толково-хозяйственный динамизм пореформенной буржуазии явился одним из факторов, обусловивших высокие темпы экономического развития страны, несмотря на военно-политическое поражение в русско-японской войне и революционные потрясения 1905 - 1907 годов. Хотел бы обратить внимание читателя, что буржуазия США и стран Западной Европы активно использовала социальные потрясения первой русской революции, чтобы через систему  банков взорвать финансовую систему своих российских конкурентов. Однако огромные золотовалютные запасы Российской империи позволили избежать дефолта. Уже к 1913 г., последнему мирному году, доходы государственного бюджета превышали расходы на 400 млн. рублей. Вклады населения в сберкассах возросли за последнее десятилетие на  577%, стоимость фабрично-заводской продукции - на 333%. Количество предприятий возросло в 1,4 раза.  Объём промышленного производства удвоился.
Всемирную известность получила денежная реформа, проведённая выпускником физмата Новороссийского (Одесса) университета С.Ю. Витте. Российский рубль стал одной из наиболее прочных конвертируемых валют  мира. Особенно впечатляют две статьи государственных расходов, реализация которых могла обеспечивать долгосрочную перспективу физического и духовного развития народа. Ассигнования на землеустройство крестьянства и повышение культуры земледелия увеличивалась в 1913 г. по сравнению с 1900 г.  на 338%.  А доля расходов по Министерству народного просвещения возрастала  на 475,4%. В ином выражении: с 2,1% в 1900 г. до 14,6% в 1913 г. Было открыто около 150 новых учебных заведений.  Полагаю, даже на сегодняшний день ни в одной стране мира мы не найдём такого роста ассигнований на нужды образования и науки. Потенциал  страны был огромен, перспективы необозримы. Общая политическая ситуация стабилизировалась. Ныне этот исторический факт признают все добросовестные исследователи.
Однако молодой российской буржуазии, которую современные публицисты назвали бы "тиграми" в экономике, не хватило главного - политического опыта и мудрости пользования таким сложнейшим инструментом управления обществом, который называется государственной властью. Экономическая власть российской буржуазии опьянила лучшие умы её представителей, как вино опьяняет лучшие головы. Получив огромную власть в первом российском парламенте - Государственной думе, буржуазия, обольстившись союзом с обуржуазившимся дворянством и интеллигенцией, затеяла с помощью "дарованного" ей Парламента и Конституции 1906 г. коренную ломку государственного аппарата управления. И эта ломка форсировалась в условиях войны. В условиях, когда немецкие дивизии были на пути к столице государства - Петрограду, а в стране - голод и холод, в чём вина  жадной и эгоистичной буржуазии была, может быть, не меньшей, нежели самого императора.
Чем это закончилось, общеизвестно: самая малочисленная и наименее интеллектуальная из экстремистских партий, партия большевиков, без труда захватила власть. Захватила вооружённым путем и без потерь. Ленин сам изумлялся позднее: "Вышло чудо".  Всего за девять месяцев конституционная монархия был заменена на  народную  республику, а народная республика - на автократическую большевистскую диктатуру. Итоги ликвидации политической многопартийной системы подвёл   Х1 съезд большевиков (1922 г.). "У нас много партий, - доложил съезду с гордостью видный государственный деятель. Но в отличие от заграницы у нас одна партия у власти, а остальные в тюрьме". 3
Какие уроки исторических просчётов могут стать для  нынешних правящих "крутых", "миллионеров", "миллиардеров" роковыми? Какие шаги на длинном пути нашего реформирования экономики, а главное, в какой правовой обуви следует ступать в остро поляризованном обществе, чтобы постоянно не зашкаливало его кровяное давление? Китайский философ ответил коротко и по бытовому просто: Обувь не обязательно одинакова, она делается по ноге, так же и управление не обязательно одинаково, оно определяется выгодами для народа.
Чтобы не побить посуду в народной лавке, не нужны ноги толстые и мышцы крепкие. Это показал ещё слон. Надо трезво оценить достоинства  и слабости нынешнего правящего класса. Что у него общего и что отличного от того  класса, который взял власть в свои руки в феврале - марте 1917 г., но судорожно удерживал её не более девяти месяцев. Начинать характеристику придётся от генезиса (зарождения) пост советской буржуазии.
После окончания Гражданской войны (октябрь 1917 - 1922 гг.) править страной начали "вожди" октябрьского переворота - диктаторы  Владимир Ульянов и Лев Троцкий. Правили от имени  пролетариата. Диктатура пролетариата, - пропагандировал свои методы государственного  управления  Ленин -, "…есть упорная борьба, кровавая и бескровная, насильственная и мирная, военная и хозяйственная, педагогическая и административная, против сил и традиций старого общества". 4  Зададим  простой вопрос, а способен ли был новый чиновничий корпус, набранный  большевиками, управлять страной методами "упорной педагогической (?) борьбы"? В крестьянской стране от управления отстранили не только прежние правящие классы, но и многомиллионное крестьянство. "Крестьяне понимают, - успокаивал Ленин зарубежных коммунистических лидеров, созванных им на 1У Конгресс Коминтерна, - что мы захватили власть для рабочих".
Для рабочих ли? Ни профсоюзные организации, ни Советы рабочих депутатов самодеятельной властью наделены не были, они вообще не стали субъектами права. Управленческий партийно-государственный корпус сформировался в ходе и после Гражданской войны  из, примерно, десяти тысяч профессиональных революционеров и "краскомов" - командиров Красной Армии. Об их "педагогическом" демократизме хорошо написал В. Маяковский: "Ваше слово, товарищ, маузер".
В основе консолидации нового управленческого класса лежали ряд факторов, в ряду которых отметим два важнейших. Профессиональных революционеров сплачивала фанатичная вера в победу коммунистической идеи во всём мире. Краскомы были убеждены  в непобедимости и универсальности аргумента маузера. Однако  механизм авторитарного государственного аппарата вскоре напугал в первую очередь самого Ленина. Политический режим властвования и управления даже ему и его ближайшим соратникам не гарантировал личного пожизненного господства. Он с первых дней таил потенциальную опасность захвата власти любым ещё более ловким и циничным "вождём". В конспект речи для произнесения на Х Всероссийском съезде Советов Ленин вставляет такой тревожный  тезис: "Не нам принадлежит этот аппарат, а мы принадлежим ему". 4
Предостережение оказалось запоздалым. В том же месяце (декабрь 1922 г.)  он уже прямо указывает на  нового диктатора: "Тов. Сталин, сделавшись генсеком, сосредоточил в своих руках необъятную власть… Поэтому я предлагаю товарищам обдумать способ перемещения Сталина с этого места и назначить на это место другого человека…"6 Однако в течение 30 лет не смогли найти иного способа, кроме как по древнему придворному обычаю - отравить диктатора (такова последняя версия его кончины). Государственная система   террора и устрашения, поддерживавшая покорность общества и управляющего им корпуса новых чиновников, действовала от Октября 1917 г. до 1953 г. Иными словами, от захвата власти первым диктатором Лениным до смерти последнего диктатора Сталина. Сводка политических и уголовных заключённых за двадцать лет, с 1934 по 1953 годы свидетельствует: численность политических заключённых постоянно возрастала, представляя собою один из решающих факторов поддержания тоталитарного режима в рабочей форме.
История тоталитарных режимов, его, так сказать,  повседневность, показывает, что наряду с методами устрашения приходится наделять высший слой управленческого класса определённым объемом самостоятельной власти над населением, а также наделять его материальными и иными партийными и государственными привилегиями. Надо давать ему некоторую уверенность в сохранении себя в качестве номенклатурных функционеров. И действительно, при Сталине высшие партийные и государственные чиновники, дрожа перед вышестоящими, были наделены огромной властью над народом. Однако сплочёнными, консолидированными в качестве хотя бы относительно самостоятельного класса они ещё себя не чувствовали, поскольку строго ранжированные привилегии полагались только при лояльности, личной преданности и  в соответствии с иерархией номенклатурной лестницы. До середины 50-х годов любому, самому высокопоставленному партийному и государственному чиновнику не была обеспечена личная безопасность, он испытывал постоянный страх за свою карьеру. Даже карьера самих после сталинских диктаторов, включая М. Горбачёва, зависела не от воли суверенных органов народного представительства, а от заговоров кремлёвских клик.  
По мере колоссального разрастания бюрократического аппарата и расширения его, аппарата, материальных и властных возможностей коммунистическая идеология постепенно размывалась.  Контакты с западным миром усиливали желание обзавестись настоящей частной собственностью, которая даёт возможность не только пользоваться, но и владеть, и неограниченно распоряжаться.
И ещё, - может быть, это самое главное. В последние пятилетки планировался постоянный рост, так называемых фондов "общественного потребления", из которых можно было получать привилегированную долю. Но её, эту долю, нельзя было накапливать, а тем более пользоваться ею открыто и завещать по наследству. Чёрные лимузины, специальные пайки, государственные дачи, привилегированная медицина и лучшие санатории - всё это терялось вместе с партийной и государственной должностью.
В 60-х - 70-х годах к власти пришло новое поколение чиновников, сделавших свою карьеру уже после массовых репрессий второй половины 30-х годов.  Фанатичная вера в социальную справедливость профессиональных революционеров "ленинской гвардии" уступила место пустой марксистской риторике, рассчитанной на  массового потребителя. Исследователи из Института истории Российской Академии Наук обоснованно отмечают, что  за время пребывания у власти Н.С. Хрущёва происходит важная трансформация в распределения функций, а, следовательно,   и в распределении реальной власти внутри правящего класса. Возникают многочисленные корпоративные структуры со своими интересами и своими рычагами власти.
Применив остроумную методику, профессор Р.Г. Пихоя подсчитал численный состав "класса управляющих". На самой высокой олигархической ступени находилось 600 человек "главных действующих лиц". Это члены Политбюро и секретари ЦК КПСС, некоторые политические обозреватели  и главные редакторы газет и журналов, представители высшего генералитета и Президиума Академии Наук СССР, руководители министерств и ведомств, директора крупных заводов, в первую очередь военных заводов,   верхушка профсоюзного руководства, ректоры крупнейших университетов.
В олигархию, согласно своей методике, исследователь включает ещё 2800 "местных начальников". Это руководители, занимавшие высшие партийные и государственные должности в столицах союзных и автономных республик, в краевых и областных центрах, директора крупнейших промышленных предприятий союзного значения, командующие военными округами и крупными воинскими частями, начальники управлений КГБ. 5
За время хрущёвского реформирования (1953 - 1964) корыстные интересы министерских чиновников и региональных элит существенно расшатывают целостность советской государственной системы, скреплявшейся перманентными волнами террора и постоянного страха. За восемнадцать лет  брежневского руководства (1964 - 1982), с его безнаказанностью и вседозволенностью партийно-государственной номенклатуры, окончательно сформировался советский правящий класс. Для него, отмечают академические исследователи и наблюдательные современники,  характерно чувство собственной исключительности, пренебрежительное отношение к нравственным ценностям, к нуждам простых людей. Клановые, семейные, родовые, земляческие  и иные противоречия (качество, переданное по "наследству" и нашему времени) сохранялись. Но это не мешало чиновничеству высокой номенклатуры и далее консолидироваться в сплоченный класс, осуществлявший всевластие в стране и в каждой союзной республике в отдельности.
Завершающей фазой  социального и идеологического перерождения правящего класса стало юридическое оформление его права на неограниченное пользование так называемой общенародной, а фактически, государственной собственностью. К. Маркс тонко подмечал, что государственную собственность можно рассматривать, как искажённую форму частной собственности. В том смысле, что, имея власть, можно пользоваться доходами от государственной собственности в личных интересах. Генеральный секретарь ЦК КПСС Л.И. Брежнев, полагаю, над этой методологической истиной голову не ломал, а просто коллекционировал иностранные автомобили и совершено искренне говорил, что в нашей стране "на зарплату" никто не живёт. Поэтому брежневской номенклатуре,  властвовавшей в "зоне вне критики", ничего не оставалось делать, как пользоваться всевозможными должностными злоупотреблениями, систематическими взятками, корыстным протекционизмом, приписками и пр.
Некоторые высшие государственные чиновники начали обращать материальные ценности в омертвлённые с точки зрения предпринимателя сокровища и прятать их в змеиных норах в недоступных пустынных местах ("узбекское уголовное дело"). И только Генеральный секретарь ЦК КПСС Л.И. Брежнев позволил себе нарушить "священный" принцип неприкосновенности государственной собственности - присвоил государственную дачу, а затем продал её председателю Совета Министров. Целую неделю Ю.В. Андропов пытался побудить  членов Политбюро ЦК КПСС решить вопрос "в принципе, что будем делать с государственными дачами?" однако фундаментальный инстинкт человеческой природы подсказывал ревнителям "коммунизма", что лучше всего этот вопрос оставить открытым. Постановили: "изучить его дополнительно".
Поскольку к середине 80-х годов консолидация, номенклатурная замкнутость правящего класса от народа и не только от народа, но и от восемнадцатимиллионной партии рядовых коммунистов, завершилась, настала пора отправить само понятие "общенародная собственность" в архив большевистской истории. Правящий класс её приватизировал, мистифицировав сознание народа "дорогими" ваучерами. В иных словарях даже начали было называть ваучеры ценными бумагами. Между тем ваучеры (приватизационные чеки)  похожи на ценные бумаги гораздо меньше, чем бумажные купюры похожи на деньги после дефолта. Скажем коротко и четко: приватизация общенародной собственности превратилась в тотальную экспроприацию собственности всего народа, в юридическое оформление прав  нового, пост советского класса буржуазии неограниченно владеть ею, пользоваться и распоряжаться на правах личной собственности.
Какие выводы можно сделать из вышеизложенного применительно поиска путей развития малого и среднего бизнеса. Во-первых. Пореформенная буржуазия имела различные социальные источники своего формирования. Пост советская буржуазия сформировалась только из одного источника - вышеописанного. То есть - из партийных функционеров и государственных чиновников. Следовательно, она и унаследовала старочинвничьи методы управления: отсутствие опыта хозяйствования в рыночных условиях, ведение хозяйства с использованием административных навыков.
Во - вторых. Пореформенная буржуазия имела нравственные черты, вытекавшие из условий её происхождения и обусловившие её хозяйственный, деловой, организационный динамизм. Этот динамизм способствовал бурному подъему экономики. Постсоветская буржуазия формировалась в условиях глубочайшего спада экономики, и  её цели определялись принципом -  "чем хуже, тем лучше". Инфляции, дефолты только облегчали проблему ускоренной экспроприации собственности, принадлежавшей формально юридически народу, а фактически государству в лице его больших и малых "вождей". В условиях хронической инфляции и дефолта средний бизнес не выживал, а малый, строго говоря, и зачаться не может.
В-третьих, генезис пореформенной буржуазии имел своей отправной точкой наличие частных, корпоративных, общинных, сословно-привилегированных, государственных, церковных и иных форм собственности. А частная собственность в силу самой своей природы порождала мелкое товарное производство "ежедневно, ежечасно и в массовом масштабе" (Ленин). Мелкое  товарное производство может крушить на пути своего рождения и развития любые законодательные ограничения и препятствия, как весенние ростки зелени крушат асфальт. Для регулирования хозяйственной деятельности, для регулирования торговых отношений потребовалось, вопреки упорному сопротивлению консервативного дворянства вырабатывать правовые нормы, которые бы рационально регулировали эти отношения. Именно в  связи с этими потребностями и разрабатывалась юридическая, социальная, общественная техника, которая действовала по законам правопорядка.
Между тем,  постсоветская буржуазия, овладев огромной общенародной собственностью, пустилась во все тяжкие по пути паразитического потребления, сокрытия награбленного в зарубежных банках и оффшорах и использовала для этого именно устаревшие институты государственной власти и правовой системы. Поэтому в постсоветских республиках, имевших огромные материальные и научно-технические ресурсы,   по сути уже второе десятилетие идут дискуссии на тему - нынешнее состояние экономики - это стагнация, застой или всё ещё последствия коммунистического кризиса. Пока идут эти бесплодные дискуссии постсоветский капитал течёт или за границу, или, в лучшем случае,  в отрасли с быстрой оборачиваемостью оборотных средств.
Огромнейшей сферой для рождения и развития малого и среднего бизнеса был и пока ещё продолжает оставаться аграрный сектор. Знаменитый американский фермер Гарст с завистью говорил Н.С. Хрущёву, что если дать колхозам свободу предпринимательского хозяйствования, они могут превзойти американское фермерство. Административное разрушение этой формы производственной кооперации открыло путь "прусскому" пути развития нашего аграрного сектора. Вместо фермерства как массовой формы крестьянского производства мы открыли дорогу к лендлордовскому монополизму с использованием низкооплачиваемого труда пост советского батрачества.
Нынешнему монополизму в промышленном и аграрном секторах экономики малый и средний бизнес органически противопоказаны. Они неприемлемы как динамичные сферы производства, снижающие уровень безработицы и влияющие в невыгодную сторону на уровень зарплаты. 
Оставляя в стороне ещё ряд факторов, отметим в заключение этого вопроса,  что вся масса хороших законов о развитии, поддержке, стимулировании и прочих "заботах" о малом и среднем бизнесе принималась и принимается государством, которым управляет монополистический капитал -  и в этом вся суть проблем. До тех пор, пока постсоветская буржуазия не усвоит пророческие предостережения П.А. Столыпина и не поймёт, что гарантией её социального благоденствия является многомилионный средний класс, её ждёт участь  пореформенной российской буржуазии. А надежды на Европу, НАТО или помощь США - заблуждение: в глобализованном мире бизнеса конкурентам не помогают.
Чтобы успокоить растревоженное общество его уже более десяти лет уверяют, что все наши социальные трудности кроются в недостаточных темпах реформаторских преобразований, в непрочности молодого украинского государства. Преобразования, по мнению политиков и пропагандистов, необходимо направить,  прежде всего, на укрепление молодого украинского государства, какового украинский народ тысячелетия не имел. И реформирование надлежит вести революционными темпами и средствами - только на таком пути обеспечен успех.
Прежде чем перейти к заметкам о "революционном" потенциале современной, пост советской буржуазии хочется высказать  еще одно, может быть, частное для нашей темы, но всё же, кажется, существенное замечание. Территория Украины расположена на стыке европейской и азиатской цивилизаций. Это географическое положение обусловило сложность исторического пути развития украинской национальной государственности и правовой системы, которые испытывали на себе сильнейшее влияние иноземных правовых систем. Это обстоятельство используется олигархической пропагандой для определения национальных приоритетов в пользу своих корыстных интересов. В политической литературе и публицистике распространяется утверждение о будто бы отсутствии до последнего столетия  национального государства в Украине. Между тем всему миру  известно, что именно Украина и Россия выступили в 1922 г. инициаторами создания Советского Союза. После окончания Второй мировой войны Украина и Белоруссия выступали как участники создания Организации Объединённых Наций. В её руководящих органах они  заняли весьма весомые позиции. Правительства Украины и Российской Федерацией сыграли решающую роль в ликвидации Союза ССР.  Украина имела сильное, влиятельное на международной арене государство.  Следовательно, после развала СССР, по нашему глубокому убеждению, стратегическая задача заключалась и заключается не в том, чтобы создавать ещё более сильный  государственный аппарат. Он и без того был достаточно сильным и даже всесильным по отношению к обществу и личности. Главная, стратегическая  задача для нас заключалась и  заключается  ныне в ином - необходимо было выйти на путь реформирования тоталитарно-бюрократического государства в социально ориентированное правовое государство,  встать на путь создания гражданского общества,  воспитания свободной личности, которая бы превыше всего ставила такие общечеловеческие  ценности как свобода, право, закон, гражданственность, равенство граждан перед законом.
Слово "революция" в речах политиков и СМИ пост советских государств  романтизируется до такого высокого накала, словно заново перечитываешь  страницы подпольных  газет и листовок радикальных социалистических и либерально-демократических партий конца Х1Х - начала ХХ века. Так и слышится звучавшее на всю Российскую империю восклицание-призыв горьковской Птицы - Сокола: "Пусть сильнее грянет буря!" Однако тот же "великий пролетарский писатель" М. Горький после 17-го года подвёл горестный исторический итог бури: "Наша революция дала полный простор всем дурным и зверским инстинктам, накопившимся под свинцовой крышей монархии, и, в то же время, она отбросила в сторону от себя все интеллектуальные силы  демократии, всю моральную силу страны".
Посмотрим, может быть на Западе, которым сейчас так модно увлекаться, революции приносили обществу только благо. Итожит один из вождей Великой французской революции Дантон: "Наконец-то я понимаю, что при революциях верховная власть, в конце концов, остаётся у самых отъявленных  мошенников".
Проходит более столетия - время для нового осмысления достаточное. Европа и Россия пережили несколько революций, и вот что сказал о них Жан Жорес, которого Большая Советская Энциклопедия аттестовала как деятеля французского международного социалистического движения, борца против милитаризма  и войны, историка. "Революция, - писал он, - варварская форма прогресса. Сколь благотворна, плодотворна, необходима ни была бы революция, она всегда принадлежит к низкой и полузвериной эпохе человечества".
А самые мрачные трофеи революций подробно подсчитал Анатоль Франс, которого редакторы БСЭ также высоко аттестовали, прежде всего, как великого писателя,  "признавшего революционную  борьбу пролетариата,  мир социализма". Франс саркастически  писал: "Безумием революции было желание водворить добродетель на земле. Когда хотят сделать людей добрыми, мудрыми, свободными, воздержанными, великодушными, то неизбежно приходят к желанию перебить  их всех".
Можно привести массу иных нелестных отзывов о нравственных аспектах революций и их, ужасных для простого человека,  последствиях. Но цель этих заметок иная. Нам хотелось обратить внимание читателя настоящих заметок на абсолютную несостоятельность приложения понятия революция к тем событиям,  к тем  формам  борьбы за дополнительный передел экономической и политической власти, которые продолжаются в пост советских республиках и ныне. На то, почему они громко и высокопарно именуются "цветными революциями"? Между прочим,  западные политики и проплаченные ими СМИ охотно поддерживают эту терминологическую абракадабру, поскольку она помогает им  маскировать свой геополитический империализм под предлогом распространения демократии во всём мире.
Обратимся к научным аспектам  вопроса о революциях, к устоявшимся, общепринятым социологическим, политическим и правовым дефинициям. Очень важно в первую очередь отследить в них государственно-правовое содержание. 
Вряд ли нас полностью  удовлетворит  определение понятия "революция" из "Социологического энциклопедического словаря" (М., 1998). Революция (от лат. revolutio - переворот) - это коренной переворот в жизни общества, приводящий к ликвидации отжившего общественного строя и утверждения нового, более прогрессивного. Не удовлетворит  и "Философский энциклопедический словарь" (М., 1997): революция - это внезапное, насильственное изменение существующего общественно-политического строя - в противоположность эволюции, постепенному изменению.  Для осмысления глубины и последствий событий, к изучению которых мы обратились, представляются методологически узкими не только определения, взятые по  отдельности, но и оба выше приведённые. Может быть, по этой причине авторы российского "Большого юридического словаря" (М., 2004) совсем отказались от определения понятия "революция", между тем как  юридические аспекты революций отследить желательно в первую очередь.
Не удовлетворит нас полностью и обращение  к фундаментальному (в 6-ти томах) изданию "Юридична енциклопедія" (К., 2003. Т. 5,). В нём дано общее определение революционного явления в противоположность явлению эволюционного характера. Тем не менее, для выявления облика различных революций вообще и "цветных" революций, в частности, всё же очень полезно обратиться к  содержащемуся в ней определению содержания социальных и политических революций. "Социальная революция сопровождается коренным переворотом в жизни общества, следствием которого является ликвидация отжившего общественного строя и замена старых государственно-правовых институтов новыми". Здесь очень важно, что украинские авторы, в отличие от российских, указывают на замену старых государственно-правовых институтов новыми институтами.   В ряду наиболее известных революций названы Великая французская революция, буржуазно-демократические революции середины Х1Х в. в Австрии, Италии, Германии, Венгрии, Франции, Февральская революция в России, Октябрьская революция 1917 г. в России; Революция 1925 -1927 года в Китае. (стр. 253).
После  каждого  крупного политического переворота, социального явления, к нему не сразу прилагались  определения "революция". Организаторы  событий во Франции и США сами назвали их  революциями. События же Английской революции  назывались и "Великим мятежом" и "Славной революцией". Большевики назвали Октябрь семнадцатого "социалистической революцией", их противники окрестили его "контрреволюционным переворотом". Судя по историографии наших дней, спор продолжается, хотя и не с равноценной степенью убедительности. Авторы энциклопедических словарей и справочников не называют доказательных основаниё для определения новизны "нового" общественного строя, который приходит на смену устаревшему "старому".  Подразумевается слишком абстрактное утверждение К. Маркса о непреодолимом кризисе производственных отношений и производительных сил, препятствующих прогрессу. 7
Не решает этой проблемы и Гарольд Дж. Берман, обобщивший западноевропейскую историографию о правовых аспектах революций. Он пишет: "История Запада отмечена повторяющимися периодами мощных переворотов, когда вся ранее существующая система политических, правовых, экономических, религиозных, культурных и других общественных отношений, институтов, убеждений, ценностей, целей свергалась в пользу установления новой". 8  Как видим, это не что иное как повторение  понятия о базисе и надстройке из исторического материализма К. Маркса. Маркс писал, что общественные отношения исторически определённого общества  представляют собою целостную систему, в которой материальные отношения представляют его реальный базис, основание общества. А политические и идеологические  отношения составляют  надстройку  общества. Надстройка вырастает на базисе такого общества и его, данного общества базисом, обусловлена. Базис общества, говоря языком права, это совокупность исторически определённых общественных отношений. Надстройка представляет собою совокупность идеологических отношений, взглядов и учреждений. В неё, в надстройку, входят в первую очередь государство и право, а также мораль, религия, философия, искусство, политическая и правовая форма сознания и соответствующие учреждения. 8
Г.Д. Берман в своём в целом очень интересном и оригинальном исследовании посвятил двадцатистраничное Заключение критике недостатков концепций споривших Карла Маркса и Макса Вебера. Обобщая огромный массив шести великих революций, западноевропейские историки права и Берман в их числе, пришли почти к согласному мнению относительно  наличия четырёх признаков социальных революций. Осмыслив содержание этих признаков, можно, по их мнению,  отличать революции от государственных мятежей, от дворцовых или олигархических  переворотов, от простых восстаний, в основе которых лежат социальные или религиозные конфликты. Наконец, отличать от контрреволюционных захватов власти одним диктатором или группой диктаторов.
Вот эти четыре признака в кратком изложении. Первый. Революциям присущи всеобъемлющие, глубокие, полные изменения, трансформации базовых категорий общественных перемен. В  ходе подлинно революционных событий меняются такие базовые категории: политические, правовые,  экономические, религиозные, философские, культурные, художественные, иногда даже  языковые.
Второй признак революции заключается в том, что, с точки зрения отсчета исторического времени, для неё характерны стремительность.  То есть такая "быстрота или внезапность, с которой происходят радикальные перемены день ото дня, год от года, десятилетие за десятилетием, пока революция идёт своим ходом".
Третий признак революции - её насильственность. Она может принимать формы не только классовой борьбы и гражданской войны, но и внешних захватнических войн под благовидными предлогами.
Четвёртый признак революции - это её продолжительность в течение жизни  двух - трех поколений. На протяжении этого времени основные принципы революции заново подтверждаются и укрепляются перед лицом необходимых компромиссов с её изначальным утопизмом, пока внуки самих отцов-основателей не признают себя приверженцами дела дедов. А уж тогда эволюция может разворачиваться в своём собственном темпе, не боясь ни контрреволюции правых, ни радикализма новых левых. 9
Два величайших тирана на земле: случай и время, заметил одинфилософ. Почти весь ХХ век большевистские теоретики и политики тиранили народ величайшей страны мира, и не только своей, концепцией мировой социалистической революции, "открывшей дорогу к светлому будущему всего человечества".   Почти целый век понадобился, чтобы  со всей очевидностью потерпела сокрушительное историческое поражение столь "величественная" утопическая идея. Отсутствие в социологии убедительных критериев понятия несомненной новизны и прогрессивности общественно-политического устройства даёт возможность любому политику дерзко претендовать на обладание этой "новизной", как несомненным качеством его собственного гения. Этот несомненный атавизм большевистского вождизма и привёл к невиданному всплеску  в пост советских обществах пропаганды "революционности".
Между тем совершенно очевидно, что средствами, сокращающими путь вхождения Украины в Европейское Сообщество должны быть не революционный радикализм и не псевдореволюционный  энтузиазм. Объективные факторы показывают - следует твёрдо, взвешенно придерживаться того, что уже давно нашим обществом избрано, постоянно ожидается - это совершенствование законодательства, адаптация государственной и юридической инфраструктуры к основополагающим нормам современной цивилизации. Политикам же, страдающим избытком "революционной" храбрости и нетерпения, равно как  и идущим за ними толпам, следует трезво изучать трагический урок революционности большевизма прошлого века, помнить простую истину: лучшая черта настоящей политической храбрости - это благоразумие. Политическое благоразумие и стратегический расчёт, именно стратегический, а не конъюнктурный, исторически опробованы в политике либерализма, представляющей собою методичное, без революционных и псевдореволюционных конвульсий, устранение помех личной свободе человека.
Страстная радикальная мысль - это ни что иное, как атавизм большевизма и комсомолии.  Нетерпеливое мышление никак не может расстаться с романтизированными  фуриями революционности, радикализма и организации массового движения активистов. Вспоминая (иногда!) декларации либеральной  политики и демократии,  современные "революционеры" вольно или невольно поддерживают разрастание административных учреждений, не задумываясь над тем, что насильственные революционные акции, разрушают именно наиболее ценные элементы проверенных структур "чистой власти", а не коррумпированный консерватизм. Либерализм, говорил У.Ю. Гладстон, - это доверие народа, настроенного благоразумно, а консерватизм  - это недоверие испуганного народа. Между тем именно консервативный либерализм, как показывает вековой опыт англичан, дает наиболее устойчивое  охранение свободы личности, гражданского общества и находящегося на их службе государства.
Если  отбросить пропагандистский флёр, призванный романтизировать и возвысить в глазах общества приход в постсоветских республиках к власти очередной олигархической группировки на смену предыдущей группировке, то совершенно очевидно, что никаких базовых изменений, к счастью, не может быть произведено по самым очевидным причинам. Все группировки крупного капитала органически заинтересованы в реставрации и дальнейшем развитии "доброго старого" капитализма западного образца (второй половины ХХ-го столетия), ныне деликатно именуемого  "обществом с рыночной экономикой". И  Европа для капитанов  олигархического капитала, капитала любого цвета, представляется наиболее привлекательной потому, что рыночное хозяйство, которое  поддерживает в обществе эффективность и баланс экономической жизни, не может существовать, по мнению европейцев, иначе, чем на основе западного правового государства.
Однако не следует забывать, что Украина является наследницей византийской культуры, которая своими корнями уходит в Древние Грецию, Рим и Иерусалим. Это наследие, наложившееся на ещё более древний славянский фундамент, даёт нам право оставаться не только оригинальной цивилизацией, но и оказывать, в свою очередь, благотворное влияние на Западную Европу.  Мы имеем полное право гордиться своей самобытной культурой не меньше, чем Европа своею. Более того, мы помним, что в отличие от Украины Европа богата не только  гуманистическими идеями своих философов, но и разрушительными идеями,  агрессивными войнами, которые наносили невосполнимый урон всему человечеству.


Источники и литература
1. С.: "Социологический энциклопедический словарь" (М., 1998);
2. Подробнее см.: Отечественная история с древнейших времён до 1917 года; Энциклопедия. Т. 1. М., 1994. Политические деятели России. 1917. Биографический словарь. М., 1993.
3. Подробнее см.: Политические партии России. Конец Х1Х - первая треть ХХ века. Энциклопедия. М. , 1996.
4. Ленин В.И. Полное собрание сочинений в 55 томах. Т. 45 , стр. 345 - 346.
5 Р.Г. Пихоя. Советский Союз: история власти. 1945 -1991. М., 1998. С. 1 - 12.
6. Сравни: "Социологический энциклопедический словарь" (М., 1998); Большой юридический словарь. М., 2004; Философский энциклопедический словарь. М., 1997; "Юридична енциклопедія" К., 2003. Т. 5.
7. Маркс К. Предисловие "К критике политической экономии".
- Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. 2, изд., т. 13,  стр. 6 - 7; Т. 25, ч. 2, стр. 354;  Т.  37. стр. 394 - 395, 417.
8. Подробнее см.: Берман Гарольд  Дж. Западная традиция права. Эпоха формирования. М.: Изд-во МГУ, 1998.
9. См.: Там же.
--------------------------------
Опубликована в  "Пiвденний архiв». Збiрник наукових праць. (Iсторичнi науки) Мiнiстерство освiти i науки Украiни. Херсонський державний унiверситет.  Iсторичний факультет. Випуск ХХ111.  Херсон, 2007.


 
загрузка...

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить