Для поиска темы - пользуйтесь СИСТЕМОЙ ПОИСКА


Стоимость дипломной работы


Home Материалы для работы Об этапных брёвнах коммунистического строительства в СССР

Об этапных брёвнах коммунистического строительства в СССР
загрузка...
Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

Об этапных брёвнах коммунистического строительства в СССР

Словарь современного русского литературного языка определяет  бревно коротко -  круглый, очищенный от ветвей и сучьев ствол  дерева. А как смотрит на бревно прагматичный работяга-строитель? По его трезвому разумению бревно представляет собою отрезок древесного ствола. Очищенный от сучьев сей отрезок можно применять в строительстве для опор, свай, столбов, стен рубленых домов и прочего. По месту вырезки из ствола брёвна  сортируют на комлевые (из нижней части ствола), серединные и вершинные. Ещё их делят по назначению, качеству и размерам. Короткие брёвна для выработки целлюлозы называют балансами. Идущие на производство шпал  (они равны по размерам) именуют  тюльками.  Не очень лестное название. Как у мелкой рыбёшки.
На  узкой, пустынной, песчаной полосе, между  двухсотметровой высоты скалистого  Сахалинского  берега и урезом вод Тихого Океана меня неизменно изумляли выброшенные из океана громадины брёвён. Они валялись  вперемежку с выкорчеванными деревьями. Совершенно неподъемные, неизвестно откуда прибившиеся, отполированные до глянца стволы ослепительно блестели под лучами солнца.  Но никому не были  нужны.  И даже выброшенные прибоем крабы  не хотели прятаться в  их тени, а неуклюже и спешно пробирались к воде. Вывезти и пустить в дело эти сокровища природы невозможно. Только очередной разрушительный цунами мог поднять их и пустить в новое бессмысленное странствование к берегам новой страны.
Вот эти то брёвна почему-то неизменно напоминали мне идеологические доктрины.  ( См. готовый текст из лекции)
Моральную жизнь человека невозможно отделить от экономической среды. Моральные и экономические факторы слиты в самой природе человека как существа общественного. Общественные отношения регулируются позитивным правом, законами. Поэтому вдумчивые исследователи морального, экономического, политического и правового состояния буржуазного общества  Х1Х в. начали выдвигать серьёзные аргументы   об исторической бесперспективности капитализма как социально-экономической системы в целом.  Официальной политико-правовой теории буржуазного общества, оправдывавшей существовавшие порядки, начали противопоставлять  иные теории.  Их авторы тщательно разрабатывали весьма сложные    системы аргументов и доводов в пользу замены капитализма на такое общественное устройство, которое способно обеспечить духовную и экономическую свободу личности, сделать каждого человека счастливым.
Студентам следует настойчиво учиться использованию наиболее продуктивной методики изучения и самостоятельной оценки того или иного политико-правового учения (доктрины). Многоплановость проблематики, самостоятельное осмысление самой сути различных социалистических и коммунистических учений (доктрин) легче всего понять, идя по пути группировки и изучения их основных компонентов, блоков.
Во-первых, надо выяснять, какова логико-теоретическая, философская основа той или иной доктрины.
Во-вторых, старайтесь понять, каков понятийно-категориальный аппарат, с помощью которого авторы выражают своё понимание истории происхождения государства и права, закономерностей их развития, формы, социальную роль  (назначение) и принципы устройства государства, соотношение права и государства, взаимоотношения государства с обществом и личностью.
В-третьих, необходимо чётко уяснять, на что были нацелены основные программные  положения    той или иной доктрины.  То есть, какие преследовались  политические цели и задачи тем или иным общественно-политическим движением, политической организацией, партией, их лидерами и активистами.
И, наконец, с помощью каких социальных сил, средств и методов планировалось достижение поставленных программных целей. Это проблемы политической стратегии и тактики партий и их лидеров-теоретиков. Внимательно выясняйте,  на какие политические действия они ориентировали людей труда,  направляли социально-политическую  активность масс, какими методами, средствами стимулировали их активность.
Нравственные стимулы поисков уходят своими корнями в глубокую древность.  Аристотель утверждал, что "высшее благо есть совершенная цель, совершенная же цель есть сама по себе, по-видимому, не что иное как счастье". В начале Х1Х в. на роль проводников, указывавших дорогу  к счастью людей (к счастью не на небе, не в раю, как у верующих, а на земле) стали претендовать публицисты, писатели, философы, реформаторы,  революционеры и даже редкие гуманные предприниматели. В 1802 г. вышли знаменитые "Женевские письма" французского утописта Сен-Симона. В  1808 г. появилось первое произведение французского утописта Шарля Фурье, хотя его теория была "заложена", по выражению Фридриха Энгельса, ещё в 1799 году. В январе 1800 г. англичанин Роберт Оуэн приступил к собственному социальному эксперименту с рабочими бумагопрядильной фабрики, взял на себя управление фабрикой в Нью-Ленарке.
Незрелому состоянию капиталистического производства, незрелым классовым отношениям соответствовали в то время и не зрелые социальные теории преобразования общества, получившие в науке обобщённое называние утопических, то есть несбыточных, нереальных, неосуществимых, практически недостижимых. Авторы утопических доктрин были искренне убеждены, что, разработав новую, более совершенную систему общественного устройства, они с помощью пропаганды, а по возможности и примерами показательных опытов (Оуэн) смогут "навязать" её обществу, увлечь общество  неоспоримыми нравственными достоинствами своей модели, её очевидными преимуществами перед реально действующей моделью.
Студенту следует категорически предостеречь себя от представления об авторах утопий, как о заурядных и скучных людях, которые отрывались от реальной жизни и уносились в область чистых фантазий.  Даже их наиболее наивные, на наш взгляд, фантазии были ни чем иным, как одной из форм протеста против безнравственности реальной действительности. "Если у Сен-Симона, - отмечал Энгельс, - мы встречаем гениальную широту взгляда, вследствие чего его воззрения  содержат в зародыше  почти все не строго экономические мысли позднейших социалистов, то у Фурье мы находим критику существующего общественного строя, в которой чисто французское остроумие сочетается с большой глубиной мысли. Он беспощадно вскрывает всё материальное и моральное убожество буржуазного мира и сопоставляет его с заманчивыми обещаниями просветителей об установлении такого общества, где будет господствовать только разум, такой цивилизации, которая принесёт счастье всем, - с их заявлениями о способности человека к безграничному совершенствованию; он разоблачает пустоту напыщенной фразы современных ему буржуазных идеологов, показывая, какая жалкая действительность соответствует их громким словам, и осыпает едкими сарказмами полнейший провал этой фразеологии... Фурье не только критик; всегда жизнерадостный по своей натуре, он становится сатириком, и даже одним из величайших сатириков всех времён".
Обратите внимание, что многие современные социологические словари всё ещё сохраняют апологетическое отношение к социалистической (коммунистической) доктрине Маркса, вычленяя её из ряда утопических учений. Более того, противопоставляют всем иным в качестве "единственно научной". Внимательно проанализируйте и обсудите на семинарском занятии следующий  ряд дефиниций.
Нравственные стимулы поисков уходят своими корнями в глубокую древность.  Аристотель утверждал, что "высшее благо есть совершенная цель, совершенная же цель есть сама по себе, по-видимому, не что иное как счастье". В начале Х1Х в. на роль проводников, указывавших дорогу  к счастью людей (к счастью не на небе, не в раю, как у верующих, а на земле) стали претендовать публицисты, писатели, философы, реформаторы,  революционеры и даже редкие гуманные предприниматели. В 1802 г. вышли знаменитые "Женевские письма" французского утописта Сен-Симона. В  1808 г. появилось первое произведение французского утописта Шарля Фурье, хотя его теория была "заложена", по выражению Фридриха Энгельса, ещё в 1799 году. В январе 1800 г. англичанин Роберт Оуэн приступил к собственному социальному эксперименту с рабочими бумагопрядильной фабрики, взял на себя управление фабрикой в Нью-Ленарке.
Незрелому состоянию капиталистического производства, незрелым классовым отношениям соответствовали в то время и не зрелые социальные теории преобразования общества, получившие в науке обобщённое называние утопических, то есть несбыточных, нереальных, неосуществимых, практически недостижимых. Авторы утопических доктрин были искренне убеждены, что, разработав новую, более совершенную систему общественного устройства, они с помощью пропаганды, а по возможности и примерами показательных опытов (Оуэн) смогут "навязать" её обществу, увлечь общество  неоспоримыми нравственными достоинствами своей модели, её очевидными преимуществами перед реально действующей моделью.
Студенту следует категорически предостеречь себя от представления об авторах утопий, как о заурядных и скучных людях, которые отрывались от реальной жизни и уносились в область чистых фантазий.  Даже их наиболее наивные, на наш взгляд, фантазии были ни чем иным, как одной из форм протеста против безнравственности реальной действительности. "Если у Сен-Симона, - отмечал Энгельс, - мы встречаем гениальную широту взгляда, вследствие чего его воззрения  содержат в зародыше  почти все не строго экономические мысли позднейших социалистов, то у Фурье мы находим критику существующего общественного строя, в которой чисто французское остроумие сочетается с большой глубиной мысли. Он беспощадно вскрывает всё материальное и моральное убожество буржуазного мира и сопоставляет его с заманчивыми обещаниями просветителей об установлении такого общества, где будет господствовать только разум, такой цивилизации, которая принесёт счастье всем, - с их заявлениями о способности человека к безграничному совершенствованию; он разоблачает пустоту напыщенной фразы современных ему буржуазных идеологов, показывая, какая жалкая действительность соответствует их громким словам, и осыпает едкими сарказмами полнейший провал этой фразеологии... Фурье не только критик; всегда жизнерадостный по своей натуре, он становится сатириком, и даже одним из величайших сатириков всех времён".
Обратите внимание, что многие современные социологические словари всё ещё сохраняют апологетическое отношение к социалистической (коммунистической) доктрине Маркса, вычленяя её из ряда утопических учений. Более того, противопоставляют всем иным в качестве "единственно научной". Внимательно проанализируйте и обсудите на семинарском занятии следующий  ряд дефиниций.
Первоначально термин "капитализм", появившийся  в XII–XIII вв. в Италии, не использовался в политико-правовой науке для обозначения определенного этапа в развитии человеческой цивилизации. Он употреблялся в значении «ценности», «запас товаров», «деньги, приносящие процент». В таком семантическом смысле слово распространилось по всей Европе. В Голландии в XVII в. на его основе возникло слово «капиталист», в смысле - обладатель капитала.
Только в 50 х гг. XIX в. появилось широкое социологическое толкование понятия "капитализм". Но оно мало использовалось. К примеру, Карл Маркс в фундаментальном исследовании социальных противоречий капиталистического общества, пришедшего на смену феодализму, не применил его. Своё основное исследование он назвал просто -  "Das Kapital" ("Капитал"). Однако последователи доктрины Карла Маркса и Фридриха Энгельса, назвавшие себя марксистами, придавали этому слову не только обобщающий социологический, но и жёсткий идеологический смысл.
Капитализм, определяли они, - это  общественно-экономическая формация, основанная  на частной собственности на средства производства и эксплуатации наемного труда капиталом. Капитализм характеризуется:
1.  господством товарно-денежных отношений;
2.  наличием развитого общественного разделения труда;
3.  ростом обобществления производства;
4. превращением рабочей силы в товар.
Обратите внимание, что в современной научной литературе, в первую очередь  в литературе социал-демократической,  признаки капитализма во многом совпадают с теми, на которые указывают ортодоксальные марксисты.
Вот их определение. "Капитализм - это тип социально-экономической системы, возникшей в поздние средние века, в настоящее время характерный для большинства индустриальных стран. Признаками капитализма, как правило, считаются:
Катастрофическое крушение доктринального  коммунизма  1918 - 1920 гг., бессилие большевистской власти сломить сопротивление крестьянства и большой части рабочих  военно-административными средствами вынудили Ленина предложить своим сторонникам  искать для продолжения коммунистического эксперимента «обходные пути». Помещиков и капиталистов, подчёркивал Ленин, можно было экспроприировать, но крестьян «… н е л ь з я   п р о г н а т ь, их нельзя подавить; с ними  н а д о  у ж и т ь с я;  их можно (и должно) переделать, перевоспитать только очень длительной, медленной, осторожной, организаторской работой» (разбивка текста принадлежит Ленину).  3
Ещё раз подчеркнём, что вынужденное возвращение большевистского правительства  к исторически проверенным формам хозяйствования прямо провозглашалось Леиным как мера временная, вызванная не стратегической целью, а тактическими соображениями - до победы пролетарской революции в Западной Европе. То есть до того времени, когда в Западной Европе победит пролетариат, и его, европейского пролетариата, силы можно будет бросить на подавление российского крестьянства.  Поэтому возвращение к прежним, то есть  до большевистским методам хозяйствования,  оказалось  на практике политически конъюнктурным, не полным, усечённым. Правовое обеспечение возврата к прежним методам экономической политики постоянно и грубо  искажалась в угоду идеологическим догмам утопического учения Маркса. Возвращение велось с постоянной оглядкой, постоянной боязнью как  бы не  усилилось  крестьянское хозяйство с его «товарно-капиталистическими  тенденциями развития» (Ленин).
Шшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшш
Побеждал в споре тот, кто любым приёмом доказывал свое «единственно верное» понимание глубины ленинских идей, отстаивал верность партии генеральной  линии на построение социализма в наикратчайшие исторические сроки. Схоластические споры вокруг генеральной линии перманентно заканчивались обвинениями в правом или левом уклоне, в троцкизме, бухаринщине и т.п. В конечном счёте, это вело не только к остро конфликтному правовому регулированию социально-классовых процессов. Но и к разрушительному дисбалансу основных секторов экономики - промышленного и сельскохозяйственного производства. На Пленуме в июле 1928 г. Николай Бухарин, подытожил: «…экономика у нас стала дыбом, когда лошади едят печёный хлеб, а люди в некоторых городах едят мякину, когда часть крестьянства вынуждена покупать хлеб в близлежащих городах, когда аграрная страна ввозит хлеб… Ясно, что стоящая дыбом экономика может поставить дыбом и классы». 31  
Оценку Бухарина разделяли и Председатель Совнаркома А.И. Рыков, и Председатель Президиума ВЦСПС М.П. Томский. Повседневная практическая политика, её очевидные факты пробуждали проницательность даже у этих тоже ортодоксальных ленинцев. Они выступили против  «вытеснения» и «пожирания»  мелкого и мельчайшего крестьянского хозяйства, как они некорректно выражались, пролетариатом, за социалистическую переделку и защиту середняка, за разумное налогообложение кулака. Однако сила фактов,  логики и аргументация терпели сокрушительное поражение  под натиском всевластия партийного централизма, марксистско-ленинского догматизма и дезинформации. Сгруппировавшиеся вокруг «выдающегося, по оценке Ленина, вождя» И. Сталина, функционеры высшего и среднего партийного звена сумели одолеть Бухарина и его сторонников. Хотя Бухарин, по оценке Ленина, тоже был не только «ценнейшим и крупнейшим теоретиком партии, но также законно считался любимцем всей партии». Слабость оппозиционеров в борьбе против сталинской команды была предопределена  объективной невозможностью разделить неразделяемое. То есть отделить сталинскую линию на ликвидацию индивидуально-семейного крестьянского хозяйства, уничтожение крестьянства как социального класса от многолетней напряжённой идеологической, политической и практической борьбы Ленина, направленной на достижение той же самой цели. Политику «послабленной верёвки» (читай - петлю) на шею сельского труженика Ленин накинул ещё в начале НЭПа. Зам председателя ВСНХ экономист В.В. Оболенский  заявил, что политика НЭПа вводится «всерьёз и надолго».  Ленину это слова понравились,  он добавил - «но не навсегда», «дай бог лет на  пять, от силы десять». 
Десятилетие истекало, радикалы ленинской закалки вновь заговорили о «насильственной экспроприации кулака», необходимости «объявить крестьянской буржуазии «Варфоломеевскую ночь», провести «вторую революцию» - «добавочную революцию». Радикалы вооружались «неопровержимыми» ленинскими цитатами об опасности НЭПа, о продолжении классовой борьбы между капитализмом и социализмом в стране «не на жизнь, а на смерть». Адресуясь к Сталину и его партийным сторонникам, Бухарин темпераментно возражал (Апрельский Пленум ЦК 1929 г.): «Эта «странная» - чтоб не сказать больше - «теория» провозглашает такой тезис, что чем быстрее будут отмирать классы, тем больше будет обостряться классовая борьба, которая, очевидно разгорится ярким пламенем как раз тогда, когда никаких классов не будет …у самых ворот социализма мы, очевидно, должны или открыть гражданскую войну, или подохнуть с голоду и лечь костьми». Узость мышления большевиков ленинской школы, их революционное жестокосердие не позволяли им понять реальность мрачного  предсказания. Они сгруппировались вокруг Сталина.
При этом Сталин, по сути, развивал в новой обстановке ту же ленинскую концепцию пика  Гражданской войны в деревне (осень 1919 года), которая оставалась на идеологическом вооружении партии все годы НЭПа. «…Мы за насилие против кулака, требовал от комбедовцев Ленин, - но не за полную его экспроприацию, потому, что он ведёт хозяйство на земле и часть накоплена им своим трудом. …Кулакам же мы говорим: отдайте ваши излишки хлеба… До тех же пор, пока этого не будет, мы будем вести с вами беспощадную борьбу». 32
На июльском Пленуме ЦК РКП (б) 1928 г. Сталин обогатил концепцию своего учителя,  выдвинув лозунг - взимать с крестьян «дань» для  индустриализации. Генеральный секретарь и его сторонники - а они составляли  подавляющее большинство - настойчиво толкали  партию на  применение «чрезвычайщины» времени военного коммунизма. 33
Раскрывая теоретический и политический смысл лозунга, редактор газеты «Правда» Бухарин, лидер профсоюзов Томский и Председатель Совнаркома Раков заявили: «Дань есть категория  эксплуататорского хозяйства. Если крестьянин платит дань, значит он данник, эксплуатируемый и угнетаемый, значит, он с точки зрения государства, не гражданин, а подданный». Рыков пытался вескими доводами хозяйственного прагматика убедить высшее партийное руководство в социальной  опасности чрезвычйщины. «Возведение в принцип применения чрезвычайных мер в наших отношениях с крестьянством и допущение возможности прибегать к ним через каждые пять минут передышки, невзирая на опасность конфликта с крестьянами, является совершенно неправильной и гибельной для всего нашего союза». Как видим, опасность и ответственность не прибавили некогда  смелым вождям активности духа. На публичное обнародование очевидной истины оппозиционеры  решились только на последних рубежах их общего коммунистического экспериментаторства, когда возникла прямая угроза новой гражданской войны  и крушения их собственной карьеры.  
Но в борьбе за высшую государственную власть, а тем более за внутрипартийное лидерство доводы никого ещё и никогда не убеждали. В руках у Сталина было «несокрушимое идейное оружие» - бездонный цитатник ортодоксальных ленинских высказываний и наставлений о созидательной роли революционного насилия, о смертельной опасности мелкобуржуазной стихии крестьянства, тёмной и невежественной деревне, которую надо, послабив «верёвку» тащить в коммунизм.
Не менее надёжной опорой нового диктатора выступали провинциальные партийные вожди - секретари ЦК партий республик, крайкомов, обкомов. Ради очередной карьерной ступени они рвались в бой с крестьянством, пытаясь опережать главного  вождя в резкости репрессивных призывов и лозунгов. Однако  надо признать, что после его установочной речи на конференции аграрников-марксистов 27 декабря 1929 г. это сделать было не просто. Речь была выдержана в лучших традициях радикальной ленинской лексики. «Наступать на кулачество, - указывал Сталин, - это, значит, сломить кулачество и ликвидировать его как класс. Вне этих целей наступление есть декламация, царапанье, пустозвонство - всё, что угодно, но не настоящее большевистское наступление. Наступать на кулачество - это значит подготовиться к делу и ударить по кулачеству, но ударить по нему так, чтобы оно не могло подняться на ноги. Это и называется у нас, большевиков, настоящим наступлением». 34
Под классовым лозунгом борьбы против кулачества было подготовлено организованное наступление на всёх субъектов индивидуально-семейного производства в аграрном  секторе экономики и ликвидация крестьянства как социального класса. Под тем же лозунгом борьбы против нэпманской буржуазии была подготовлена  ликвидация отечественного  предпринимательства как особого вида капитала, представленного деятельностью по координации и комбинированию всех других факторов производства в целях создания экономических благ. Вместе с ликвидацией предпринимательства как вида хозяйственной деятельности проводилась ликвидация индивидуальных отечественных предпринимателей, то есть физических лиц.
Для мобилизации и стимулирования сотен тысяч активистов-экспроприаторов государство приняло закон, согласно которому  в  пользу ликвидаторов-штурмовиков передавалось 25% изымаемого имущества, плюс карьерные поощрения и иные социальные привилегии, последствия которых не потеряли своей значимости для потомков экспроприаторов до  наших дней. Активисты-экспроприаторы привлекались  из самых разнообразных слоёв социально-деструктивного населения: уволенные в 20-е годы из управления чиновники, низко квалифицированные рабочие и служащие, крестьянская беднота, не связанная   с товарным  производством, батрачество, безработные, маргинальные слои общества, люмпены. Командирский корпус составил  созданный в годы военного коммунизма репрессивный государственный аппарат.
За годы НЭПа  была также подготовлена политическая и социально-психологическая атмосфера, парализовавшая возможность серьёзного  противодействия государственному наступлению на социальном фронте. Уже к Х1 большевистскому съезду (март - апрель 1922) в политической системе страны были ликвидированы многопартийность, Советы всех уровней «очищены» от членов иных партий. Это позволило Ленину сделать открытое заявление в адрес социал-демократов и социалистов:    «о пулемётах речь идёт для тех людей, которые у нас теперь называются меньшевиками и эсерами…»
Усилиями всех видов искусства был создан образ зажиточного крестьянина, кулака, нэпмана и либерально интеллигента как «злейших врагов трудового народа».
Ленин и Троцкий с согласия остальных членов Политбюро РКП (б) предприняли массированное наступление на все науки и учёных, не исповедовавших марксистско-ленинской теории и большевистской политики. Из страны  были высланы  крупнейшие организаторы науки и учёные. В 1929 г. в уголовном кодексе подтверждается норма Ленина - Троцкого от 1922 г. о «невозвращенцах» - смертная казнь за возвращение соотечественника на Родину без дозволения властей. Как вид уголовного наказания высылка не только по суду, но и в административном порядке была отменена только 1 июля 1992 г. докапиталистической России, как и во всех странах, крестьянство являлось  главным производящим  классом. Десятилетняя политика ленинской «послабленной верёвки» подготовила условия для полной ликвидации крестьянства как социального класса.
В заключение нам представляется корректной, примерно, такая дефиниция этой политики. НЭП - это период идеологической, политической, социально-психологической и экономической подготовки большевистской властью условий для полной ликвидации крестьянства как субъекта хозяйственной деятельности и социального класса. В  экономике эта политика характеризовалась временным и частичным использованием тоталитарно-бюрократическим государством товарно-денежных, ограниченно рыночных отношений для создания материально-технической базы, которая бы позволила  окончательно утвердить абсолютную монополию государства в качестве единственного субъекта хозяйствования.  Поскольку создать социалистическую материально-техническую базу в аграрной отрасли не удалось, административно-репрессивное разрушение исторического крестьянского производства методом «раскулачивания» и  «коллективизации» привело к чудовищному голоду 1932 - 1933 годов. Наиболее массовая гибель людей последовала в регионах интенсивного зернового и животноводческого производства - Украина, Нижнее Поволжье, Северный Кавказ,  Казахстан.
****
Следует обратить внимание, что теория о колхозно-кооперативной собственности как «непоследовательно» социалистической в сравнении с последовательно социалистической, каковой считалась собственность государственная, продолжала своё существование и после принципиального решения Февральского 1958 г. пленума ЦК КПСС. Она лежала в основе всех затруднений теоретиков марксистов-ленинцев, занимавшихся поисками путей ускоренного строительства коммунизма через преобразование колхозно-кооперативной собственности в собственность государственную. Отсюда все метания Н.С. Хрущёва и его команды с преобразованием колхозов в совхозы, строительством агрогородов, постоянным урезанием приусадебных участков колхозников, работников совхозов, садово-огородных участков горожан и пр.
Выше мы уже отмечали, что началом формально правового перехода к НЭПу стала резолюция-установка о замене продовольственной разверстки продовольственным налогом.   Принятая на X съезде РКП (б) в марте 1921 г.,  партийная директива легла в основу государственного законодательства. Нам хотелось бы подчеркнуть, следующее.   Главное не в том, что продналог устанавливался меньших размеров, чем продразвёрстка. Это  шумно пропагандировал и Ленин, и  политики-большевики, и на этом всё ещё акцентируют внимание читателя многие современные исследователи-историки.        Продналог, стимулировал расширение крестьянами посевного клина, прежде всего, потому, что он хотя бы частично (не полностью!) переводил взаимоотношения между индивидуальным производителем и государством на почву экономических отношений, послаблял  административно-командную «верёвку». Экономическую «мудрость» разницы между барщиной,   оброком и налогом феодалы Западной Европы начали постигать ещё в Х11 - Х111 веках. К концу ХУ в.   барщина, то есть даровой принудительный труд крепостного крестьянина заменяется оброком в натуральной и денежной форме.  В царской России, несмотря на «отмену» крепостного права барщина в пользу господ и государства фактически просуществовала почти до  1882 г.,  ещё некоторое время продолжала сохраняться в виде отработок.
Коротко говоря, большевистские разверстки - продовольственные, посевные, семенные, - чем бы они ни оправдывались  - это административные  инструменты прямого подавления хозяйственной деятельности субъекта, подавления его инициативы, смётки и пр.   Разумный налог  (обязательный платёж в пользу государства)  - это стимулятор экономического роста (понятно, «стимулятор» в сравнении с развёрсткой). Один западный министр финансов говорил, что искусство налогообложения заключается в том, чтобы общипать гуся так, чтобы получить максимальное количество перьев при минимальном его шипении.
Ленинское правительство такие тонкости не заботили. Налог вводился натуральный,  распространялся на все продукты земледелия и животноводства:   хлеб, картофель, масличные семена, мясо, яйца, масло, шерсть, сено и пр. Эта натурализация правоотношений крестьянина с новой властью отбрасывала его к законам, существовавшим в царской империи ещё  до отмены крепостного права. Оброк, как ежегодный помещичий сбор с крестьян  натуральными продуктами был отменён ещё в 1861 г. Крестьянина же начала 20-х годов  обрадовало хотя бы то, что теперь  вместо нагана продразвёрстщика регулятором становились налоговые постановления Совнаркома.
По нэповскому законодательству отменялась также круговая порука и вводилась индивидуальная ответственность каждого крестьянина за выполнение налога. Здесь уместно заметить, что известная ещё со времени свода законов «Русской Правды» (Х111 век) круговая порука, как институт коллективной ответственности  общин казённых крестьян за исправное поступление сборов, была отменена императорскими указами от 12 марта 1903 г. и 4 октября 1906 г. В  годы Гражданской войны большевистское правительство  не только возродило институт коллективной ответственности за исправное (к тому же бесплатное!)   поставление государству продуктов своего труда и выполнения массы разнообразных трудовых повинностей, но и отбирало в административном порядке землю. Конфисковывало без процедуры судебных разбирательств, по одному распоряжению губернского комиссара, который еженедельно докладывал Ленину «в Кремль по прямому проводу, сколько земли отобрано у неисправных посевщиков» (см. директивную телеграмму Ленина № 500/БА в Полном собрании сочинений).
При НЭПе формально юридически декларируется право на аренду земли и использование наемного труда. Однако для предприимчивых соотечественников - в строго ограниченных размерах, для иностранных предпринимателей ограничения не устанавливались.  «Чтобы получить лучшие машины и пр., мы должны платить. Чем платить? - риторически спрашивал Ленин делегатов У111 Всероссийского съезда Советов.  И отвечал:  «Мы имеем …не меньше чем 3 миллиона десятин земли  по реке Уралу, оставленных казаками после победоносного окончания гражданской войны, когда ушли целые станицы. Там имеются превосходные земли, но которые при недостатке скота, при ослаблении производительных сил мы поднять не сможем…


 
загрузка...

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить