Для поиска темы - пользуйтесь СИСТЕМОЙ ПОИСКА


Стоимость дипломной работы


Home Материалы для работы Дипломаты. Чарлз Стрэтфорд-Каннинг (1786-1880)

Дипломаты. Чарлз Стрэтфорд-Каннинг (1786-1880)
загрузка...
Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

Дипломаты. Чарлз Стрэтфорд-Каннинг (1786-1880)


Лорд Редкпифф, британский дипломат. Работал в британских миссиях в Дании, Швейцарии, США, Испании. Более двадцати лет представлял интересы Великобритании в Турции, оказывая сильное влияни на ее политику (1810-1858, с перерывами).

Чарлз Стрэтфорд-Каннинг родился 4 ноября 1786 года в Лондоне в семье банкира. Он получил престижное образование, окончив Итонский колледж и Королевский колледж в Кембридже. Чарлз был двоюродным братом Джорджа Каннинга, министра иностранных дел Англии. В 1807 году Джордж зачислил его на службу во внешнеполитическое ведомство.

В 1810-1812 годах Стрэтфорд-Каннинг являлся поверенным в делах Великобритании в Турции, играл роль посредника при заключении Бухарестского мирного договора между Россией и Турцией (1812). Договор обеспечил нейтралитет Турции в Русско-французской войне и позволил сосредоточить все силы на отражении наполеоновской агрессии. В1814-1818 годах Стрэтфорд-Каннинг был посланником Великобритании в Швейцарии. Он разработал проект о вечном нейтралитете Швейцарской конфедерации, который был утвержден 20 марта 1815 года на Венском конгрессе. Стрэтфорд участвовал в его работе в составе английской делегации.

Следующим назначением британского дипломата стали США, где он находился в течение четырех лет (1820-1823). При отъезде Стрэтфорда-Каннинга из Вашингтона государственный секретарь Д.К. Адаме дал ему следующую характеристику: «Он является гордым, темпераментным англичанином, больших и своеобразных способностей, упрямый и щепетильный, склонный к властному тону, который мне часто приходилось исправлять тем же методом. Из всех иностранных представителей, с которыми мне приходилось иметь дело, он был человеком, который больше всех испытывал мои нервы». Стрэтфорд-Каннинг до конца отстаивал свою принципиальную позицию, невзирая на авторитеты. В качестве представителя Великобритании он доставил немало хлопот американскому государственному секретарю.

С падением кабинета Каслри (1822) и приходом на пост министра иностранных дел Дж. Каннинга правоконсервативная политика тори уступила место более либеральной политике.

В 1824 году Стрэтфорд-Каннинг получил назначение в Турцию, но сначала он был направлен в Санкт-Петербург для обсуждения вопроса о границах в Северной Америке.

В январе - феврале 1826 года английский дипломат встречался с представителями греческого Временного правительства, затем с министрами Порты. Результаты его переговоров были использованы А. Веллингтоном при выработке статей Петербургского протокола (1826) о совместных действиях держав с целью умиротворения Греции.

Стрэтфорд-Каннинг продолжает активно участвовать в переговорах по греческому вопросу с Россией и Турцией. В том, что Греция обрела независимость, есть и его заслуга.

В 1831 году Пальмерстон послал Стрэтфорда со специальной миссией в Стамбул и Грецию. По возвращении в Лондон (1832) дипломат представил обстоятельный доклад о положении восточных дел после Адрианопольского мира, подробно останавливаясь на отношениях Турции и России. Пальмерстон после этого решил назначить Стрэтфорда послом в Петербург. Однако Николай I, осведомленный об антирусских настроениях Стрэтфорда-Каннинга, настоял на его замене.

Во время очередного посольства в Турции (1841 -1851, кроме 1847 года) Стрэтфорд стал близким другом султана Абдул-Меджида I, пришедшего к власти в 16-летнем возрасте после смерти всесильного Махмуда (1839). По словам Стрэтфорда, наклонности Абдул-Меджида «побуждали его к проведению реформ, основываясь на умеренных и либеральных принципах». Стрэтфорд-Каннинг подружился с юным Абдул-Меджидом и с самого начала оказывал огромное влияние на проводимую им политику.

Британский дипломат, твердый в своих протестантских убеждениях, проявил себя как ревностный сторонник и защитник христиан. Он протестовал, когда молодой армянин и молодой грек, ранее принявшие ислам, вернулись в христианство и были один за другим казнены за свое вероотступничество. Он в конце концов склонил султана лично «сказать свое царственное слово, что отныне христианство не должно терпеть оскорбления в его владениях и христиане не должны тем или иным образом преследоваться за их религию». Заверение было распространено по провинциям империи в форме публичной декларации. Султан получил поздравительное письмо от королевы Виктории. С этого времени Стрэтфорд-Каннинг стал для турок новообращенным. Для христиан он был падишахом падишахов.

Пришло время, когда «Великий Элчи» (Великий посол, как его прозвали турки) понял, что фатальной слабостью и султана, и великого визиря Решида была нерешительность. К тому же само общество, из-за своей отсталости, оказалось не готово к реформам. Значит, как отметил Стрэтфорд, «большая игра в улучшения на сегодня полностью закончена, и... мне невозможно скрывать, что главная цель моего пребывания здесь исчерпала себя».

В результате Стрэтфорд-Каннинг вернулся в Англию летом 1852 года, где был удостоен титула лорда Редклиффа. Перед отъездом он выслушал слова благодарности за его труд от армян-протестантов, греков, американских миссионеров и торговых кругов Стамбула и Смирны. Дипломат думал, что никогда больше не вернется в Турцию. Однако не прошло и года, как он снова оказался там. Османская империя вновь пошла на серьезное столкновение с Россией.

Задачей русской политики в начале 1853 года было восстановление преобладавшего влияния России в Турции. В конце февраля 1853 года в Стамбул был послан чрезвычайный посол князь Меншиков. Официальные переговоры с Портой начались 16 марта 1853 года. В обмен на постоянный союз, предложенный султану, царь требовал, чтобы тот признал его законным покровителем православной церкви в Оттоманской империи. Так как руководители этой церкви пользовались большими светскими правами и повелевали в Турции двенадцатью миллионами подданных султана, было ясно, что подчинение Абдул-Меджида требованиям царя было бы равносильно настоящему отречению.

Министр иностранных дел Великобритании лорд Кларендон направил в Стамбул Стрэтфорда-Каннинга. «Энергичнейшим и умнейшим из дипломагических врагов Николая» называет Стрэтфорда автор одного из наиболее известных сочинений о Крымской войне академик Е.В. Тарле. Кабинет предоставил ему очень большие полномочия вплоть до права вызова британской эскадры в случае, «если угроза нависнет над турецким правительством».

5 апреля 1853 года английский посол прибыл в Стамбул и застал султана в паническом состоянии.

Дилетант в дипломатии, Меншиков не мог равняться с осторожным и опытным Стрэтфордом-Каннингом. Для английского дипломата не составило труда узнать содержание проекта русско-турецкой конвенции. Поскольку глава лондонского кабинета Эбердин не желал обострения дела, британский посол счел необходимым внести в документ изменение. Передавая его в Лондон, он исказил формулировку первой статьи. Под пером английского дипломата право русского правительства, как и в прошлом, «делать представления» турецкому правительству в пользу православной церкви превратилось в право «давать распоряжения». В подобной редакции документ приобретал повелительный характер и придавал восточной политике России особую агрессивность, что, по расчетам Стрэтфорда-Каннинга, должно было вызвать раздражение в кабинете и обеспечить Пальмерстону и Кларендону перевес в полемике с колебавшимся лордом Эбердином. Расчет оправдался. Лондонские газеты не замедлили объявить, что царь хочет распоряжаться судьбами 12-миллионного православного населения Османской империи.

В течение нескольких недель Стрэтфорд-Каннинг притворялся, будто верит, что царскому послу поручено вести переговоры о Черногории и о «святых местах». Путем полной ликвидации споров по этим двум пунктам он хотел отнять у Меншикова веский повод для разрыва с Турцией. Сделать это было легко. Черногорский вопрос был благодаря Австрии урегулирован уже с февраля, и представитель царя должен был признать, что к нему не стоит возвращаться.

Почти весь апрель прошел в довольно спокойных переговорах Меншикова с турецким правительством. Стрэтфорд-Каннинг советовал султану уступать русским до последней возможности, но при этом не допустить такой формулировки уступок, которая предоставляла бы царю право вмешиваться в отношения султана со своими православными подданными, что как раз и составляло основную задачу Меншикова. Таким образом, тактика лорда Стрэтфорда-Каннинга заключалась в том, чтобы вынудить русского посла обнажить подлинные цели царской политики. Лорду Редклиффу было ясно, что Меншиков начнет настаивать на таких требованиях, которые будут носить явно агрессивный характер, и тогда Англия и Франция поддержат Турцию.

События апреля - мая 1853 года в Стамбуле развивались по плану Стрэтфорда-Каннинга. Меншикову ничего не оставалось, как-либо уехать, либо открыто заявить о своих требованиях. Николай I попал в ловушку. Он велел дипломату сделать решительный шаг и вырвать у султана своего рода отречение, предъявив ему ультиматум.

Меншиков так и поступил. Но его ультиматум, как и другие, более компромиссные предложения, были отвергнуты турецкой стороной. Российский посол начинал понимать истинную роль Стрэтфорда в переговорах. «Доброжелательство» лорда Редклиффа по отношению к России, по выражению Меншикова, «миновалось», как только были решены «чисто церковные вопросы». Светлейшему князю сделалось ясно, что упорство, которое стали проявлять турки, в значительной степени объяснялось мощной поддержкой и советами «Великого Элчи».

В конце концов Меншиков, объявив о прекращении переговоров и разрыве дипломатических отношений с Портой, 21 мая 1853 года покинул Стамбул.

По совету Стрэтфорда султан поспешил издать фирман, гарантировавший права и привилегии христианских церквей, но в особенности права и преимущества православной церкви. В ответ Николай издал манифест о том, что он должен защищать неправославную церковь в Турции. Царю хотелось верить, что Стрэтфорд-Каннинг проводит собственную линию, расходящуюся с политикой лондонского кабинета. Он продолжал надеяться, что западные державы не вмешаются в русско-турецкий конфликт. Русские войска перешли через Прут и вступили в Молдавию.

Разрыв России с Турцией произвел сильное впечатление в Европе. Западные державы для поддержания равновесия сил не могли не допустить господства России на Балканах и Ближнем Востоке. В июле 1853 года появилась Венская нота. От имени Австрии, Англии, Франции, Пруссии ноту направили в Петербург и в Стамбул. Суть документа заключалась в том, что спорные вопросы русско-турецких отношений ставились под контроль держав, подписавших Венскую ноту.

Николай сразу же согласился с предложением держав. Узнав о Венской ноте, Стрэтфорд-Каннинг начал подводить дипломатическую мину для срыва соглашения. Он убедил султана Абдул-Меджида отклонить Венскую ноту, а сам составил, якобы от имени Турции, другую, которую царь отверг. Многие указывали, что Турция отказалась признать документ по вине Стрэт-форда-Каннинга; эта критика не прекратилась, даже когда выяснилось, что Турция была права.

По существу, Венская нота совпадала с проектом турок, и, для того чтобы оправдать отказ турок от принятия ноты, Стрэтфорд-Каннинг сослался на заявление российского канцлера Нессельроде о том, что Венская нота предоставляла России право покровительства над православными народами Турции. Такая произвольная интерпретация и в самом деле дискредитировала Венскую ноту.

Под давлением турецкого общественного мнения султан 4 октября объявил войну России; но по настоянию Стрэтфорда он не стал начинать военных действий. Когда же союзный флот прошел проливы, ничто больше не удерживало Турцию; 23 октября турецкие войска переправились через Дунай и уничтожили несколько русских солдат.

В Крымской войне Россия, как известно, потерпела поражение. Война закончилась подписанием Парижского мира (1856), оформившего победу Англии и ее союзников.

В промежутке между окончанием Крымской войны и подписанием Парижского договора Стрэтфорд работал над новой «Хартией реформы для Османской империи». В начале 1856 года она была провозглашена в имперском рескрипте, хатти-гумаюне. «Хартия...» провозглашала свободный и равный статус всех османских подданных в отношении таких вопросов, как налогообложение, образование, правосудие, владение собственностью, право занимать государственные должности и т. д. В дополнение она предусматривала реформирование финансовой и денежной систем страны; меры поощрения торговли и сельского хозяйства, строительство дорог и каналов.

Хартия действительно была включена в статьи Парижского договора, что подразумевало признание «щедрых намерений султана в отношении христианского населения его империи». Но механизма для реализации этого положения предусмотрено не было. Без иностранного нажима, считал Стрэтфорд-Каннинг, Порта «уступит своей прирожденной лености и оставит фирман о реформе... безжизненной бумагой, ценной только как изложение здравых принципов». Отсюда его замечание по поводу подписания Парижского договора: «Я скорее отрубил бы себе правую руку, чем подписал этот договор».

Перед тем как покинуть Турцию, Стрэтфорд-Каннинг от имени королевы Виктории вручил султану Абдул-Меджиду орден рыцаря Подвязки. Любопытно, что с голубой лентой Святого Георгия султан был формально обязан, будучи сувереном ислама, следовать примеру мученика и воина Христа.

В 1858 году лорд Редклифф отбыл в Англию. До конца жизни он заседал в палате лордов. В ноябре 1869 года прославленный дипломат, немало сделавший, чтобы сблизить позиции Востока и Запада, получил от королевы орден Подвязки. В свободное время он писал сочинения о восточном кризисе (1875-1878). Стрэтфорд-Каннинг пережил своего единственного сына, поэтому титул лорда Редклиффа угас вместе с его смертью, которая последовала 14 августа 1880 года во Франте в графстве Сассекс.


 
загрузка...

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить