Для поиска темы - пользуйтесь СИСТЕМОЙ ПОИСКА


Стоимость дипломной работы


Home Материалы для работы Тираны и диктаторы. Саддам Хусейн (род. в 1937)

Тираны и диктаторы. Саддам Хусейн (род. в 1937)
загрузка...
Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

Тираны и диктаторы. Саддам Хусейн (род. в 1937)


Президент Иракской Республики, председатель Совета революционного командования. Глава правительства и верховный главком с 1979 года. Генеральный секретарь Партии арабского социалистического возрождения с 1979 года. Маршал (1979).

Саддам Хусейн родился 28 апреля 1937 года в деревне аль-Авджа на юге округа (када) Тикрит. Отец Саддама - Хусейн Маджид - бедный крестьянин, умер еще до появления сына на свет. Мальчика воспитывал дядя аль-хадж Ибрахим аль-Хасан, который, согласно местным обычаям, после смерти брата женился на вдове.

Вечная нужда лишила Саддама радостного и безмятежного детства. Он рано узнал тяготы взрослого труда. Мальчик, благодаря своей общительности, умению быстро и легко сходиться с людьми, имел много приятелей и хороших знакомых как среди сверстников, так и взрослых. Младший брат отца, Хасан аль-Маджид, дал в свое время весьма подходящее имя своему племяннику - Саддам (что означает «наносящий удар, поражающий»).

В 1947 году Саддам сбежал в Тикрит, чтобы поступить там в школу. В доме брата матери Саддама хоть и были удивлены неожиданному появлению племянника, однако приняли его радушно. Особенно повезло мальчику с дядей. Хейраллах Тульфах был наиболее образованным и авторитетным человеком среди родственников Саддама. Именно он преподал Саддаму первые уроки национализма и ненависти к иностранному господству.

В Тикрите Хусейн окончил 6-летний курс начальной школы и первый класс неполной средней школы. В 1954 году он переехал в Багдад, где уже два года жил его дядя. Саддам продолжил учебу в школе аль-Карх, где насаждались национализм и панарабизм. Ко времени появления в ней Саддама наибольшим авторитетом среди ее учеников пользовались баасисты (от арабского «баас» (возрождение). Баас - сокращенное название Партии арабского социалистического возрождения (ПАСВ), проповедовавшие активный, воинствующий национализм, обещавшие проведение социальных реформ, что делало их партию все более популярной среди молодежи, большая часть которой принадлежала к средним, мелкобуржуазным слоям населения.

Суэцкий кризис, ставший водоразделом в арабской политике, привел в 1957 году 20-летнего Саддама в иракский филиал общеарабской партии Баас (ПАСВ), и он целиком отдался подпольной партийной деятельности.

Революция 14 июля 1958 года явилась важнейшим событием и поворотным пунктом в современной истории Ирака. Ее победа была обеспечена благодаря сплочению усилий тайной армейской организации «Свободные офицеры» во главе с бригадиром Абдель Керимом Касемом и важнейших политических партий, объединившихся во Фронт национального единства (ФНЕ).

Вскоре после вступления в ПАСВ С. Хусейн привлек к себе внимание руководства партии. В декабре 1958 года в Тикрите был убит один из высокопоставленных чиновников окружной администрации и видный сторонник Касема.

По подозрению в совершении этого преступления, согласно официальной биографии, полиция арестовала Саддама с его дядей как с материнской, так и с отцовской стороны, хотя против него «не было никаких улик, кроме того, что он был известен как активный баасист». (Согласно другой версии, неофициальной, дядя поручил племяннику ликвидировать одного из своих соперников и юноша, повинуясь чувству долга, застрелил этого человека.) Как бы то ни было, Саддам вместе со своими родственниками в конце 1958 года попал в тикритскую тюрьму ас-Сарай.

К осени 1959 года давление оппозиционных юнионистских сил на правительство резко возросло, что заставило его несколько ослабить преследования баасистов. Дело Саддама было возвращено из трибунала в военный суд. После почти 6-месячного пребывания в тюрьме суд оправдал его, сняв все обвинения.

После выхода из тюрьмы Саддам уехал в родную деревню аль-Авджа, но там не задержался. Его вызвали в Багдад, где Баас готовила покушение на Абдель Керима Касема, и Саддам был отобран руководством партии в состав специальной группы, которая должна была осуществить этот замысел.

6 октября 1959 года Саддам и четверо его товарищей совершили покушение на Касема. Но премьер отделался легким ранением. Во время отступления Саддам был ранен в левую ногу пулей, выпущенной полицейским-регулировщиком, оказавшимся проворнее охранников, но ему удалось скрыться.

Дядя и братья Саддама с помощью местной организации ПАСВ переправляют его в главный цент баасизма - Дамаск. Пробыв в Сирии около четырех месяцев и установив связи со многими деятелями партии Баас, 21 февраля 1960 года Саддам самолетом отправился в столицу Египта, Каир. Начался новый период в его жизни.

Проучившись год в известной средней школе Каср ан-Нил и получив аттестат зрелости, Саддам поступил на юридический факультет Каирского университета, где учился в течение двух лет. Одним из немногих развлечений, которому молодой Саддам уделял достаточно большое количество времени, была игра в шахматы, где он достиг довольно высокого мастерства.

В Каире Саддам из борца-террориста вырос в заметного партийного функционера, став членом руководящего комитета ПАСВ в Египте, превратившегося в крупнейший после Сирии и Ирака центр баасизма.

8 февраля 1963 года ПАСВ во главе созданного ею «Социалистического блока» (в который, наряду с ней, вошли несколько иракских юнионистских организаций) захватила власть в Багдаде. На следующий же день Касем был расстрелян. Баасисты, продержавшиеся у власти девять месяцев, превзошли своей жестокостью и беспощадностью коммунистов, безжалостно сводя счеты с последними и их сторонниками. Десятки тысяч человек из всех слоев общества оказались в концентрационных лагерях.

В первые же дни после переворота Саддам вернулся в Багдад. Здесь он был назначен на почетный и достаточно высокий пост члена Центрального крестьянского бюро, но до верхнего слоя партии, ее правящей элиты, было еще очень далеко.

Саддам тщательно изучает опыт коммунистического движения, уделяя особое внимание вопросам организационной структуры партии, вникает в сталинские методы установления контроля над партийным и государственным аппаратом.

Феномен Хусейна возник не в силу его влияния на офицерский корпус, а благодаря контролю над аппаратом партии. Его сила заключалась в организаторском таланте, позволившем создавать строгую партийную структуру, подбирать и расставлять исполнительных, дельных и преданных людей, плести хитроумные интриги против опасных соперников и устранять их, умело использовать племенные, клановые, региональные и семейные связи и противоречия. При этом он не был разборчив в средствах, ставя превыше всего дело партии и идеи баасизма.

В качестве активного члена партии С. Хусейн принимал участие во всех баасистских собраниях, что дало ему возможность стать заметной фигурой на региональном съезде, где он был избран делегатом на национальный форум.

VI общеарабский съезд ПАСВ имел определяющее значение в политической карьере Хусейна. Его деятельность на партийном форуме не могла остаться незамеченной, и, более того, она произвела сильное впечатление на Мишеля Афляка - основателя и генерального секретаря партии. Старейшина партии увидел в Саддаме именно те качества, которых ему самому не хватало для роли идеального лидера. Исповедуя те же принципы и правила, что и Афляк, Хусейн, прежде всего, был человеком действия.

Через несколько недель после общеарабского съезда ПАСВ сбылось предсказание Саддама, высказанное им на этом форуме: в ноябре произошел очередной военный переворот, возглавляемый генералом Арефом.

После свержения баасистов, перешедших на нелегальное положение, продолжилась острая борьба между различными фракциями и группами ПАСВ. В это время Саддам приступает к созданию фактически новой партии. В сложных условиях подполья баасисты под руководством С. Хусейна сумели, в определенной мере, консолидировать свои силы и совершили две попытки захвата власти в Багдаде, правда неудачные. С. Хусейн был арестован, закован в кандалы и заключен в одиночную камеру. Вместе с другими партийными функционерами в июле 1966 года он совершает побег.

Хусейн вновь с энергией и настойчивостью приступил к перестройке и восстановлению первичных организаций - халька (кружков) и фирка (групп), а на их основе - общей структуры партии. На ее чрезвычайном региональном съезде, проходившем в условиях исключительной секретности в сентябре 1966 года, секретарем партии стал аль-Бакр, а его заместителем - Хусейн. Он был ответствен за деятельность багдадской, а также женской и крестьянской организаций ПАСВ. Но более существенным являлось то, что ему было поручено возглавить Специальный аппарат (аль-Джихаз аль-Хас) партии. Этой организации, известной первоначально лишь узкому кругу партийных функционеров под кодовым наименованием «Джихаз ханин», предстояло сыграть исключительную роль в жизни не только Саддама и партии, но и всей страны. «Ханин» была детищем Саддама, его изобретением, к созданию которого он приступил еще в 1964 году, вскоре после того, как стал членом регионального руководства партии. Это был тайный аппарат, состоявший из наиболее преданных кадров и занимавшийся вопросами разведки и контрразведки. В известном смысле, саддамовский Специальный аппарат стал своеобразным прообразом, ядром будущего баасистского режима в Ираке, постепенно расширяя свою структуру и устанавливая контроль над всеми сферами общественной жизни.

17 июля 1968 года ПАСВ при поддержке офицеров-небаасистов совершила успешный переворот, устранив Арефа. А 30 июля баасисты отстранили своих союзников-насеристов в результате второго, уже «домашнего», тщательно подготовленного переворота. Верховная власть в стране перешла к Совету Революционного командования (СРК) во главе с аль-Бакром, генеральным секретарем ПАСВ, который также занял посты президента страны и верховного главнокомандующего. С. Хусейн как помощник генерального секретаря партии стал заместителем председателя СРК, отвечающим за внутреннюю безопасность.

Хусейну удалось осуществить далеко идущий план; расколоть ряды Иранской Коммунистичекой партии (ИКП) и Демократической партии Курдистана (ДПК), столкнуть их друг с другом и нанести сокрушительный удар по этим двум основным политическим оппонентам ПАСВ.

Система чистки среди должностных лиц высшего ранга, старой гвардии ПАСВ и высокопоставленных политических и военных деятелей стала обычной практикой второго баасистского режима. Постоянно расширяя и совершенствуя «Джихаз Ханин», Саддам использовал его для того, чтобы не только устранить и уничтожить любую группу или индивидуума, которые угрожали господству ПАСВ извне, но и ликвидировать многочисленные фракции и группы внутри самой партии, железной рукой сплачивая ее на основе единомыслия. На ответственные должности в партии, армии и госаппарате назначались лица, связанные с Хусейном родственными либо неформальными узами по принципу личной преданности.

Баасисты с самого начала фактически проводили курс на переход к однопартийной системе, опирающейся на армию и расширявшуюся систему госбезопасности. Политика монополизации власти партии усиливалась по мере постепенного вытеснения из высшего руководства партии «военных» функционеров (сторонников аль-Бакра) «гражданскими» (клевретами С. Хусейна). Реальная власть все более ощутимо переходила от аль-Бакра к С. Хусейну, который был на 25 лет моложе генерала. К 1977 году партийные организации провинций (лив), секретные службы, командование армии и министры уже отчитывались непосредственно перед Саддамом.

Хусейн прекрасно понимал, что реализация его крайне амбициозных планов («сильная экономика, сильная армия, сильное руководство») была невозможна без резкого повышения уровня жизни населения, и приступил к проталкиванию экономических и социальных реформ. Их начало благоприятно совпало с беспрецедентным возрастанием доходов Ирака от нефти. «Деньги, хлынувшие в казну после 1973 года во все возрастающем количестве от нефтяной индустрии, национализированной в 1972 году, удачно используются на развитие ресурсов страны, - писал американский исследователь А. Тернер. - Была, в частности, введена превосходная система бесплатного образования. Женщины пользуются неурезанными экономическими правами. Были учреждены всесторонняя программа повышения социального благосостояния и централизованное экономическое планирование. Сломана латифундистская система крупного землевладения, земля распределена среди крестьян... Процент успешных правительственных акций в данных областях является удивительно высоким». Жизненный уровень населения заметно вырос. Для самого же Саддама одним из главных побудительных мотивов в то время стало желание изменить свой имидж известного своей жестокостью сильного человека партии на достойного восхваления и восхищения доступного народного лидера.

Любые формы сопротивления баасизации влекли за собой аресты, пытки и часто сопровождались «исчезновением» недовольных. Не менее суровые наказания были введены и для членов партии. По закону 1977 года, реформировавшему всю правовую систему, лишались гражданства «все лица, придерживающиеся враждебной политической, экономической или интеллектуальной оппозиции к революции и ее программе».

Политика баасизации этнических меньшинств, прежде всего - курдов, сочеталась с политикой их насильственной арабизации. На протяжении нескольких сотен километров вдоль всей границы Ирака с Турцией иракская армия приступила к созданию 15-километровой «полосы безопасности» в соответствии с решением «Высшего Комитета по делам Севера», возглавляемого С. Хусейном. Курдские семьи, подлежащие депортации из этой зоны, погружались в армейские грузовики и вывозились в пустынные юго-западные районы, где поселялись в наспех сооруженном огромном палаточном лагере или в арабских деревнях.

Совет Революционного командования запретил деятельность коммунистов в массовых организациях, где последние еще сохраняли некоторое влияние. В мае 1978 года 31 коммунист и их сторонники, обвиненные в создании своих ячеек в армии, были казнены. Хусейн объявил коммунистов «иностранными агентами», «предателями иракской родины», арестовал почти всех их представителей в НПФ и запретил все издания ИКП. С этого времени Ирак стал страной с однопартийной системой, монополией ПАСВ на власть и тотальной идеологизацией общества.

К этому времени С. Хусейн, успешно расправившийся со всеми своими внешними врагами, а также соперниками-товарищами по партии, понял, что пришло время «отцу» уступить свое место «сыну». 17 июля 1979 года «отец-вождь» аль-Бакр был лишен всех постов и взят под домашний арест, а по официальной версии, ушел в отставку по болезни. Президентом стал С. Хусейн.

Свое восшествие на высшую ступень власти Саддам отметил по-своему - грандиозной кампанией «чистки», точнее, погромом реальных и потенциальных соперников и критиков среди руководящего слоя в собственной партии. В ходе национальной кампании около пяти сотен баасистов высшего ранга подверглись казням, репрессиям или без излишнего шума «исчезли» вместе с семьями.

Надо отметить, что в таких случаях С. Хусейн не испытывал никаких колебаний или угрызений совести, считая, что его рукой движет само Провидение. И так было всегда. Люди, общавшиеся с Саддамом, отмечают, что он любит повторять изречение: «Чтобы пальма лучше росла, надо обрезать ее нижние ветви». История, считает он, требует жертв, а Хусейн ничуть не сомневается в том, что ему предначертано сыграть выдающуюся роль не только в истории Ирака, но и всего арабского мира.

Иранская революция 1979 года, воодушевившая и иракских шиитов, превратила религиозно-политическую организацию «ад-Дава» в главную силу, оппозиционную баасистскому режиму. В ответ на террористические акции со стороны членов этой партии, принявшие значительные масштабы, Саддам в марте 1980 года принял решение о высылке в Иран 35 000 шиитов. «Ад-Дава» была запрещена, а за принадлежность к ней введена смертная казнь. Тяжелый удар по шиитскому движению в Ираке нанесла казнь в апреле 1980 года харизматического аятоллы Мухаммеда Бакира ас-Садра - единственного лидера, который мог стать иракским Хомейни (среди восьми признанных высших авторитетов шиизма - марджи - только он был арабом).

Став президентом, Саддам все чаще заговаривал об особой миссии Ирака в арабском и третьем мире. Поскольку в Движении неприсоединения не наблюдалось явных и общепризнанных лидеров, пропагандистская машина Ирака все настойчивее стала выдвигать С. Хусейна на роль руководителя этого движения. На конференции неприсоединившихся государств в Гаване в 1979 году Хусейн обещал предоставить развивающимся странам долгосрочные беспроцентные займы, равные сумме, полученной от повышения цен на нефть, вызвав восторженную овацию аудитории (и действительно дал около четверти миллиарда долларов разницы в ценах в 1979 году). Его безграничное честолюбие вылилось в требование изменить Устав ООН и увеличить число постоянных членов Совета Безопасности ООН до шести с тем, чтобы включить в его состав представителя третьего мира. Саддам был убежден, что Ирак больше, чем остальные страны, достоин занять это место, что автоматически переведет его в разряд великих держав.

Исламская революция в Иране, свергшая в феврале 1979 года шаха, вызвала серьезную тревогу в правящей верхушке Ирака. Народная революция в соседней стране и последующая война между двумя странами, безусловно, явились серьезным вызовом не только честолюбивым региональным амбициям Ирака, но и угрозой самому существованию баасистского режима. Глубокие исторические, национальные, религиозные, идеологические и стратегическо-политические различия и противоречия, взаимные территориальные претензии продолжали разделять две страны. Не последнюю роль в обострении отношений играли взаимная неприязнь и давнее соперничество двух крайне амбициозных лидеров - аятоллы Рухоллы Хомейни и Саддама Хусейна.

Для «хозяина» Багдада крупномасштабная вооруженная акция в сентябре 1980 года была обусловлена, среди прочих причин, и собственными гегемонистскими устремлениями, желанием утвердить Ирак в качестве ведущей региональной державы, а себя - в давно лелеемой роли «рыцаря арабской нации» и «меча арабов». С. Хусейн видел свою миссию также в том, чтобы содействовать свержению фундаменталистского исламского режима или, по крайней мере, ослабить его принятием унизительного мира, и, наконец, последнее, но, быть может, самое главное - он стремился аннексировать богатую нефтью провинцию Хузистан, которую баасисты именовали «Арабистан», и установить полный контроль над водным путем Шатт аль-Араб.

Однако всего через две недели после начала войны стало ясно, что план «блицкрига» потерпел полное фиаско, и уже 5 октября Ирак заявил о своей готовности вернуться к исходным позициям (и впоследствии не раз повторял это предложение), но не удостоился ответа со стороны противника. (Главным условием Ирана для прекращения войны было предание суду С. Хусейна как военного преступника, замененное впоследствии требованием, чтобы он, как «исчадие сатаны», - по определению Хомейни, - и ПАСВ были отстранены от власти.)

Ирано-иракская схватка стала самой продолжительной региональной войной ХХ века, приведшей к огромным человеческим жертвам (число убитых составило от 0,5 до 1 миллиона человек, приблизительно столько же раненых; около миллиона человек из обеих стран стали беженцами), полному истощению финансовых и материальных ресурсов, разрушению основных отраслей промышленности противников, не дав никаких приобретений или выгод ни Багдаду, ни Тегерану. Ираку не удалось укрепить свое положение, решить вопрос о лидерстве в зоне Залива в свою пользу, хотя «победоносная» война и повысила авторитет Хусейна не только на берегах Тигра и Евфрата, но и во всем арабском мире.

После войны еще усиленнее стал насаждаться культ личности Саддама. Распространенным ритуалом стала процедура, когда месопотамцы своей кровью пишут клятвы верности или рисуют портреты «товарища-вождя», преклонение перед которым превзошло все ныне известные в арабском мире формы.

В годы войны с Ираном Хусейн и его окружение зачастили в мечеть на пятничные молитвы. На улицах появились плакаты-картины, изображающие президента то с Кораном в руке, то в мечети со сложенными в молитве руками либо преклонившим колена в смиренной молитве, то в роли паломника, и так далее. Эфирное время религиозных программ радио и телевидения было значительно увеличено. Несмотря на трудности военных лет, выросли масштабы строительства новых мечетей.

После войны с Ираном Хусейн принял решение ускорить переоснащение армии современным оружием и развитие военной промышленности. В результате всего за два послевоенных года ему удалось создать крупнейшую на Арабском Востоке военную машину. Почти миллионная иракская армия, прошедшая через бои многолетней войны и укомплектованная лучше, чем вооруженные силы других арабских государств, стала одной из крупнейших в мире. Это не могло не встревожить Запад.

Однако Хусейн не был бы Хусейном, если бы не попытался использовать ухудшение отношений с Западом себе же во благо. На арабском совещании в верхах в Багдаде в мае 1990 года он призвал его участников к созданию «единого фронта против агрессии (Запада), объединению ресурсов и необходимости сочетать слова с делами», подчеркнув важность повышения координации действий арабов. При этом как бы само собой подразумевалось, что главным координатором будет, конечно же, он, С. Хусейн.

Однако вместо создания объединенного фронта во главе с Багдадом на совещании появились признаки того, что другие арабские правительства готовы бросить вызов претензиям Саддама на лидерство. И прежде всего президент Египта Мубарак. Формировалась новая ось Каир-Эр-Рияд-Дамаск в качестве противовеса Багдаду.

Для Хусейна настали тяжелые времена. Положение же с деньгами было катастрофическим: ко времени окончания войны с Ираном у Ирака образовалась огромная внешняя задолженность (по разным оценкам, от 60 до 80 миллиардов долларов). Между тем решение всех денежных проблем, как виделось Хусейну, находилось буквально под боком: маленький Кувейт - богатейший нефтяной эмират, которому Саддам задолжал 18 миллиардов долларов!

Суть «претензий» Багдада к Кувейту (а заодно и к другим странам - членам ССАГПЗ) сводилась к следующему: Кувейт «систематически и умышленно» наносит ущерб Ираку, организуя «экономическую агрессию» путем понижения цен на нефть, что вызывает финансовый кризис в Багдаде; отказывается аннулировать десятки миллиардов долларов иракского долга; нарушает панарабский принцип - «каждый араб должен пользоваться богатством арабской нации».

У Запада аннексия Кувейта вызвала крайнюю обеспокоенность не столько военным успехом режима, сколько масштабами народной поддержки, которую обрела эта акция в арабском мире.

Запад не мог смириться с захватом эмирата - слишком велик был удар по его жизненным интересам. США перебросили в район Залива ударные силы своей армии, а также, используя механизм ООН, сколотили коалицию, в которую вошли все крупные военные державы Запада и арабского мира. Ираку был предъявлен жесткий ультиматум - до 15 января 1991 года уйти из Кувейта. В противном случае - война.

Саддам вновь подтвердил свою репутацию непредсказуемого политика: он отверг возможность мирного исхода и сделал выбор в пользу войны, несмотря на то что абсолютное превосходство многонациональных сил во главе с США не вызывало сомнений.

Это была вторая, усугубляющая первую, стратегическая ошибка Саддама. Ее прямые последствия хорошо известны: то, что происходило в Заливе, иначе, как побоищем, не назовешь: боевые действия велись преимущественно американской авиацией, которая, имея полное превосходство в воздухе, наносила сокрушительные удары по военным и экономическим объектам Ирака. Это быстро подорвало как военную мощь, так и морально-психологическое состояние иракских войск, что решающим образом предрешило исход скоротечной операции, завершившейся поражением Ирака и освобождением Кувейта. 28 февраля 1991 года после согласия Ирака выполнить все 12 резолюций Совета Безопасности ООН по Кувейту военные действия прекратились. Данные о потерях Ирака за шесть недель проведения операции «Буря в пустыне» тщательно скрываются и до сих пор не опубликованы, однако, по разным оценкам, они не только сопоставимы с ущербом, понесенным Багдадом за 8 лет войны с Ираном, но, по-видимому, по многим параметрам превосходят их.

«Победой иракцев над дьяволом Америкой» назвала местная печать последнее соглашение Ирака с ООН. В Багдаде привычно величают любые поражения и капитуляции Саддама триумфами. Но на этот раз у багдадского диктатора есть больше оснований для самодовольства. Авторитет у Саддама Хусейна в арабском и мусульманском мире вырос. Ему в 1998 году удалось подорвать единство антииракской коалиции. США в этом году не удалось сплотить под сенью своего флага большое число стран. Даже не все члены НАТО поддержали Америку. В бой рвались лишь те из стран, которые желают вступить в Североатлантический блок. Страны Персидского залива ограничились молчанием. И Саддам им ненавистен, и американское военное присутствие нежелательно.

Но как бы то ни было, «кризисная дипломатия» Саддама Хусейна сработала.

Физически избавиться от диктатора не представляется возможным. За его передвижениями невозможно уследить; он никогда не ночует в одном месте, часто пересаживается из машины в машину, то и дело меняет костюмы и, зачастую, в стиле Гарун-Аль-Рашида растворяется в обличии бедуина в многоликой багдадской толпе... Как сказал один арабский дипломат, «американцы могут убить много людей, разрушить огромное количество зданий, но они не доберутся до Саддама. А все эти жертвы и разрушения будут ему только на руку».

Силами НАТО режим Саддам Хусейна был свергнут в 2003 году, а сам Хусейн позже бесславно арестован американскими военными.


 
загрузка...

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить