Для поиска темы - пользуйтесь СИСТЕМОЙ ПОИСКА


Стоимость дипломной работы


Home Материалы для работы Основные социальные группы в Киевской Руси ХI -ХIII вв. и их правовой статус

Основные социальные группы в Киевской Руси ХI -ХIII вв. и их правовой статус
загрузка...
Рейтинг пользователей: / 1
ХудшийЛучший 

Основные социальные группы в Киевской Руси ХI -ХIII вв. и их правовой статус


Вначале уточняем понятия. В нашей литературе сплошь и рядом при характеристике общественного развития и правовых отношений в Киевской Руси употребляется термин и понятие "социальный класс" в том же смысле, что и "сословие". Между тем, их необходимо различать, чтобы верно понимать политико-правовое  положение различных групп населения. Запомните: в древности и в средние века классов не было. Это современная научная терминология. Тогда  существовали сословия. Попробуйте самостоятельно проанализировать, сравнить научные определения класса и сословия. А мои подчеркивания слов вам помогут это сделать.
Из четырех определений социального класса предлагаю ленинское определение, как наиболее развернутое. По В.И. Ленину, класс - это большая группа людей, отличающихся друг от друга  по месту в исторически определенной системе общественного производства, по отношению к  средствам производства, по роли в общественной организации труда и по способам получения и размерам той доли  общественного богатства, которой она располагает.
Сословие же - это социальная группа, согласно своим правам, обязанностям и привилегиям (закрепленным в обычае или законе и передаваемыми по наследству) занимающая определенное место в иерархической структуре общества.
Пожалуй, для определения правового статуса социальных групп с позиций юридической логики уместно нам рассмотреть еще и  понятие каста. Кастой называется обособленная группа, члены которой связаны происхождением или правовым положением, принадлежность к которой является наследственной (например, кастовая система в Индии). В широком смысле кастой называют также общественную группу, которая ревниво оберегает свою социальную или религиозную замкнутость, обособленность и свои сословные или групповые привилегии.
Сословия киевского общества  следует группировать по их социальному статусу. Статус в нашей беседе об обществе  Киевской Руси ХІ - ХІІІ вв. - это, прежде всего совокупность прав и обязанностей, которые определяли положение человека в феодальной иерархии, в социальной структуре общества, наконец, в системе в целом. Обобщенно социальные группы делят по правам и обязанностям на три слоя, три сословия: высшее, среднее, низшее.  У некоторых авторов вы встретите в формулировках: "высший класс", "средний класс", "низший класс".
Может быть, это представление потому устойчиво, что оно совпадает с современной характеристикой нынешних обществ. Однако нам представляется, что юридически оправданным было бы выделять не три, а, по меньшей мере, пять групп. Рассмотрите предложенную мною схему и скажете на семинарском занятии свое мнение
Предлагаемая мною выше дробная группировка позволит более четко проследить различия в правовом  положении  отдельных сословий.  А чтобы уяснить стержневую, то есть проходящую через все века, особенность развития нашего государства, в сравнении, скажем, с Великобританией советую внимательно перечитывать Великую хартию вольностей. Сравнивайте содержащиеся в ней статьи с актами, которые регулировали отношения верховной власти с ее подданными в Украине и в Российской империи, в составе которой пребывала Украина.
Великая хартия не первый, но богатый и широкий  документ (грамота) договорного характера. Она  юридически закрепила  правовое регулирование отношений между королевской властью, тоже варяжского происхождения, и местными английскими феодалами-баронами.  В борьбе против всевластия короля баронов поддержали рыцари и горожане, выступавшие против налогового гнета и  самоуправства королевских чиновников. Написанный еще в 1215 году договор, содержал статьи, которые отражали не только материальные интересы различных социальных слоев общества (статьи 1, 2, 9, 13, 15, 18),  порядок деятельности судебно-административного аппарата королевской власти (статьи 17, 20, 21, 39, 40) , но и политические статьи. Политические статьи государствоведы обоснованно выделяют как содержащие «конституционные» положения.  Это статьи  12, 14, 61.
Теперь, если  вы примите к сведению, что конституции бывают писаные и не писаные, писаные в форме единого сборника (кодекса) или в виде  ряда законов и обычаев, имеющих конституционную силу, можно проследить  самым беглым взглядом, как шло развитие правоотношений верховной (государственной) власти в Англии, с одной стороны, в Украине и в Российской империи, с другой. Обдумаем принципиальный смысл  хотя бы двух документов. Один из истории Англии начала ХІІІ века, второй из истории Московского  царства середины ХV века.
Вот две статьи из Великой хартии вольностей:
«21. Графы и бароны  будут штрафоваться (имеется в виду королевской властью – автор) не иначе как, при посредстве равных себе, и не иначе, как сообразно роду проступка».
«39. Ни один свободный человек не будет арестован или заключен в тюрьму, или лишен  владения, или каким - либо (иным) способом обездолен, и мы (имеется в виду король – автор) не пойдем на него и не пошлем на него иначе, как по законному приговору равных его и по закону страны».
Из переписки царя Ивана Грозного с князем Андреем Курбским:
Из первого послания Курбского Ивану Грозному: «Зачем, царь, воевод, дарованных тебе богом для борьбы с врагами, различным казням предал и на доброхотов твоих, душу за тебя положивших, неслыханные от начала мира муки, и смерти, и притеснения измыслил, обвиняя невинных православных в изменах и чародействе и с усердием тщась свет во тьму обратить ...»
Из первого послания Ивана Грозного Курбскому:
«Русская земля ...держится нами, своими государями, а не судьями и воеводами. А жаловать своих холопов мы всегда были вольны, вольны были и казнить».
На наш взгляд, особую конституционную ценность представляет еще одна статья Великой хартии вольностей, - 61-я.  Московский царь свой конфликт с боярами,  то есть с носителями древних родовых институтов, со сторонниками «согласного»,  коллективного управления, разрешил путем применения массовых  казней и вооруженного насилия с использованием «кромешников» (так князь Курбский остроумно окрестил опричников).  Английским же баронам удалось принудить своих королей (заметим: они тоже «варяжского» происхождения) «создать и пожаловать» им, подданным, хартию. Так вот, согласно 61-й статьи этой Хартии, они, бароны,  избирали по собственному усмотрению совет из 25-ти баронов. И этот совет наделялся правом «всеми силами блюсти и охранять и заставлять блюсти мир и вольности, какие мы им пожаловали и настоящей Хартией подтвердили».  Самая деликатная, поистине джентльменская конституционная позиция в этой, 61-й, статье гласит, что король признает за баронами право на сопротивление его всевластию. В ответ на нарушения договорных статей Хартии бароны получали право потребовать от короля исправить допущенные нарушения в течение сорока дней. По истечении сорока дней  предусматривались крайне решительные санкции: королю объявлялась война. У него могли (имели право!) отнимать принадлежавшие королю земли, замки, он мог быть изгнан за пределы страны. Однако при этих действиях все же не разрешалось убивать короля, убивать королеву и их детей.  А после того, как король устранял нарушения договорных статей, бароны обязаны были снова повиноваться королю «как делали прежде».
В Киевской Руси, в Московском царстве, затем в Российской империи традиции самовластья,  унаследованные от Рюриковичей, усовершенствованные чингизидами, доведенные до кровавых вакханалий Иваном Грозным, продолжались столетиями. Эти жестокие традиции, оформлявшиеся в систему государственных законов,  не ослабевали в ходе государственных и правовых реформ, порою даже реформ радикальных. После иных реформ самовластье делалось более универсальным и идеологически виртуознее оснащенным, составляя стержневую основу  российской правовой системы.
Петр Первый собственноручно вписал в вводную главу военного устава 1716 г.:  «Его Величество есть самодержавный монарх, который никому на свете о своих делах ответу дать не должен, но силу и власть имеет свои земли и государства, яко христианский государь по своей воле и благомнению управлять». Через пять лет в Духовном регламенте он записывает:  «Император Всероссийский есть монарх самодержавный и неограниченный. Повиноваться его верховной власти не токмо за страх, но и за совесть сам Бог повелевает».
Прошло еще почти двести лет. Были либеральные реформы Екатерины  11-й, либеральная политика Александра 1-го, однако и к концу ХІХ-го века правосознание российских монархов остается ниже европейского средневекового уровня. По крайней мере, по части  источника власти российские монархи остаются при убеждении, что отчет за свою политику они будут держать  не перед народом, не перед законом, не по нормам права или обычая, а «перед богом».  Не случайно большевикам так легко удалось помочь последнему российскому монаху поспешить со своим отчетом к богу в рай.
Мы прочертили стержневую линию развития самовластья, заложенную первыми Рюриковичами, безжалостно расправившимися со славянскими племенными князьями. Однако в ранний период Киевской Руси установлению самовластья великих князей мешали старые правовые обычаи. Именно они, многовековые традиции родоплеменного коллективизма и народоправства, обусловили в домонгольский период нашей истории относительную правовую автономность привилегированных групп населения, социальный статус которых и был закреплен в нормах обычного права, включенных в Русскую Правду.
Нередко студенты проводят знак равенства между европейским обществом и славянским. Социальный облик славянского общества принципиально отличается от социального облика западноевропейских обществ. У славян так рано, как на Западе не сложился институт частной собственности на землю для трудовой, производящей части населения. В то же время господствующий класс у славян рано начал закреплять за собою не только права  частной собственности на землю, но и на самих земледельцев-тружеников. Крупными землевладельцами становились великие князья из династии Рюриковичей,  их многочисленные родственники, дружинники, огнищане, родоплеменная знать, высшее духовенство и купечество. Консолидируясь в правящие сословия, они оформляют свой социальный статус и связанные с ним привилегии соответствующими законодательными актами. Именно их называют феодалами. Обратите внимание на правовые различия  между западными и славянскими феодалами. Славянские феодалы налагали обязанности (повинности) на земледельцев, но на себя обязанностей никаких не брали. Западные сеньоры вместе с землей вынуждены были брать и некоторые обязанности. Это основное различие и дало основание видному историку Г.В. Вернадскому писать, что у нас феодализм был без феодализма. Он имел в виду именно особенности в правоотношениях, односторонность прав  и обязанностей.
Ведущим привилегированным слоем общества наряду с великими и удельными князьями считалось боярство. Бояре занимали с Х по ХVIІ вв. ведущее место после великого  князя в государственном управлении. Впервые  упоминаются в Х в. Возникновение же бояр исследователи относят ко времени распада родоплеменных союзов в VI - ІХ веках., когда еще только складывались предпосылки образования Киевского государства. По влиянию на княжескую власть они приравниваются к удельным князьям. Окончательно исчезают с политической арены только в XVII в. Тогда им на смену приходят дворяне.
Бояре разделялись на два слоя: княжеских бояр (они же княжеские мужи) и земских бояр (старцы градские – от слова "старейший", выходцы из прежней племенной знати). Формально они считались вассалами князя, служили в его войске, но пользовались правом отъезда к другому сюзерену (господину) и являлись полными господами (сеньорами) в своих вотчинах. Это право признавалось до времен Ивана Грозного.
Бояре особенно усилили свою власть, влияние и экономическую мощь в XII-XV вв. в связи с временным ослаблением власти великих и удельных князей. Они захватывают земли с крестьянами и  тем  укрепляют свое не только экономическое, но и политическое положение. Все внутригосударственные, внешнеполитические, а порою и нравственные дела князь решал с дружиной (старшими дружинниками-огнищанами) и боярами.
Дружина – этот организм раннего государства, как всякий организм, развивалась и отмирала. В ХІ - ХІІ вв. в составе и структуре дружины происходили коренные изменения. Старые дружинники, обзаводясь земельными участками и выгодными административными прерогативами, становилась менее боеспособными. Параллельно шел процесс усиления младшей дружины. Многие дружинники ХІ – ХІІ в. стали тиунами (слугами) при великокняжеском дворе. Русская Правда знает тиунов  дворских,  и сельских.
Следует обратить внимание и на формирование этнического состава бояр, выходцев их великокняжеского дружинного окружения. Помимо варягов и славян к первым воинственным Рюриковичам тянулось немало рыцарей из иных племен и государств: осетины, черкесы, мадьяры и турки - шли все, кто жаждал чужого богатства  и военной славы. Для нас важно заметить, что этот фактор не способствовал гармонизации отношений государственного аппарата власти с автохтонным населением общества.
О поставленных на второе место социальной лестницы высших церковных иерархах и настоятелях монастырей речь пойдет в конце темы. Поскольку для  полного уяснения их правового статуса и места в системе государственной власти необходимо предварительно изучить более широкий вопрос: а именно - процесс перевода славянского общества из одной религии, язычества, в другую - в христианство в его православном исповедании.
Купцы - торговые люди - гости. Привилегированное правовое положение купечества было обусловлено не только его занятием, но и сословным происхождением. Первое упоминание о купечестве в Киевской Руси   относится к Х веку,  Естественно, что первыми привилегированными воинами-торговцами явились сами варяжские князья и их дружинники, которые сбывали в Грецию и другие страны продукты своей военной добычи, сбора дани с подвластных славянских племен, рабов. Обратите внимание на имена уполномоченных, подписавших первый мирный договор Олега с Византией 907 года: Карл, Фарлоф (Олоф), Вельмунд (Вемунд), Рулан (Улав) и Стемид (Стенхид) - все они варяги, свеи и норманны. И ни одного славянина.
Затем постепенно формируется сословие, которое покупает товары не для собственного потребления, а для продажи с целью получения прибыли. В  крупнейших городах в ХІІ в. возникли первые купеческие корпорации. А  термин "торговец" появляется  только в ХІІІ веке. Это уже свидетельствовало о том, что купец не обязательно воин-дружнник. И еще обратите внимание, что  в Киевской Руси и в Московском царстве для обозначения слоя торгового предпринимательства  употреблялись два термина: "купец" и "гость". Купец - это горожанин, занимающийся торговлей, а гость - это купец, торгующий с другими городами и странами. Во второй половине ХVI в. купечество вместе с ремесленниками  и мелким торговцами  городов было обьеденено в сословие посадских людей, в котором купцы составляли богатое меньшинство.  Из этого же сословия немногочисленная группа купцов использовалась правительством для выполнения торгово-финансовых поручений.  К середине ХVI в. термин   "гость" стал употребляться в отношении крупных иностранных купцов, когда речь шла о лицах, торговавших на льготных условиях, полученных от правительства. Со временем и соотечественники получали грамоты на звание гостей, что освобождало их от подчинения местным властям. И еще более поздний в употреблении старый латинский термин "негоциант" - тоже торговец, но оптовый, ведущий операции главным образом с другими странами, коммерсант.
Мелкие землевладельцы в Киевской Руси, России, Белоруссии и других славянских странах назывались смердами. Именно смерды пахали, сеяли, кормили хлебом все население. В правовом отношении смерды ХІ -ХІІ вв. - это прежде всего крестьяне-общинники, утратившие личную свободу полностью или частично: они выполняют повинности в пользу государства, платят дань князю, служат в военном ополчении. Наряду с зависимым крестьянством в социальную категорию смердов входило также лично свободное сельское население. В период феодальной раздробленности ХІІ - ХVIІІ веков термином "смерды" обозначалось, полагают исследователи, все сельское население определенной территории, то есть крестьяне местного феодала, собственника данной территории. 
Сначала смерды  имели право перехода от одного феодала (барина) под опеку другого. Постепенно это право ограничивалось, пока, в конечном счете, не было устранено вообще, и смерд по своему положению был приближен к холопу. Смерды - юридически не правоправная категория населения. Выморочное имущество (наследство?) смерда после его смерти передавалось барину, если не было наследников, а иногда и при их наличии. Смерд не являлся субъектом имущественного права. "Русская правда"  запрещала  мучить (слово употреблялось в значении пытать) на суде смерда без «княжа слова», но в случае разрешения его могли подвергнуть пытке.
В территориальном плане правовое положение смердов несколько модифицировалось (изменялось, было не одинаковым). Смерд не имел права жаловаться князю на своего господина, он не был свободным, вольным хозяином, собственником. Уйдя от одного феодала  и не приняв опеку другого, он все равно попадал в зависимость к нему через механизм  общинной организации крестьянства. В ХIV - ХV веках широкое понятие смерды  заменяется словом "крестьяне". В народном сознании бесправное положение главного труженика земли слилось в единый  социальный образ, о чем свидетельствует язык. В.И. Даль зафиксировал: "Смерд - человек из черни, мужик, особый разряд или сословие рабов, холопов, позже крепостных. Не дай Бог владети  смердьему сыну собольею шубой".


 
загрузка...

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить